ВОЙНА В АБХАЗИИ – ПОЗОРНАЯ СТРАНИЦА В ИСТОРИИ ГРУЗИИ

Мнение политолога

(Продолжение. Начало в № 49)

Анализ действий грузинских агрессоров показывает, что целью войны было стирание Абхазии как таковой с геополитической карты мира. И это стало подтверждаться с первого же дня вторжения на нашу территорию грузинских военных формирований, состоящих в немалой степени из преступников, выпущенных из тюрем, лагерей. У абхазов не оставалось ничего другого, кроме как оказать сопротивление агрессору. Это было единственным способом сохранения своего этноса. Поэтому совершенно справедливо заключение профессора, эксперта по вопросам Южного Кавказа Бруно Коппитерса, который заявляет: «Грузинское руководство несет всю полноту ответственности за начало боевых действий, поскольку не оставило абхазскому руководству иного разумного выбора, кроме вооруженной самообороны. Это связано, как уже было установлено, с нашей борьбой за правое дело, с правом на самооборону против агрессии и, следовательно, может считаться справедливым».

Невозможность силового решения национального вопроса понимают все люди в трезвом уме. Непонимание этого губит страну (примером чему ныне является Украина). Грузинская политическая элита совершенно не хотела проявить благоразумие, идти на компромисс, к чему, в частности, ее настойчиво призывали с Северного Кавказа, призывали разрешить спорные вопросы с абхазами путем диалога. Одновременно предупреждали: если Тбилиси пойдет на силовой вариант, то народы этого региона не будут сторонними наблюдателями и поддержат своих братьев-абхазов. Этим предупреждением в грузинской столице не только высокомерно пренебрегли, но и высмеяли его. Грузинское руководство пренебрегло и решением Верховного Совета РФ от 25 сентября 1992 г. «Об обстановке на Северном Кавказе в связи с событиями в Абхазии», в котором осуждалось действие грузинского руководства, добивающееся решения межнациональных отношений силовым методом, требовалось немедленное прекращение огня, а также вывод войск с территории Абхазии.

Говорят, что тот, кто начинает войну, не знает, чем она закончится. Вопреки этому грузинская сторона была абсолютно уверена в своем успехе. Но проиграла сокрушительно. Казалось бы все. Но, как известно из исторической практики, сторона, которая проигрывает войну, признает свое поражение. Однако Грузия вопреки такому правилу не хочет признать свое поражение и настаивает на восстановлении своего довоенного территориального статуса, то есть требует вернуть Абхазию и Южную Осетию, что абсолютно исключено.

В Тбилиси могут сказать: «Что было, то было, теперь надо выходить из ситуации». С этим нельзя не согласиться. Но все дело в том – от чего отталкиваться. Надо исходить, как настаивает наша сторона, из сложившегося статус-кво. Потому что все дальше и дальше уходит от нас время, уже позади 25-летний рубеж, после того как завершилось кровавое размежевание наших народов. Этот рубеж – Победное 30 сентября 1993 года. Этот день стал днем окончательного выхода Абхазии из состава Грузии. Он стал последним днем проигранной Грузией войны и позорной страницей ее истории. Весьма справедливо высказался по этому поводу известный грузинский политик, бывший Спикер грузинского парламента Акакий Асатиани: «Мы проиграли в этой войне, и проиграли позорно. Это была самая позорная война в истории Грузии, тем более, что велась она против соседнего народа». Оценивая с нравственной точки зрения содеянное соплеменниками, он далее заметил: «В прошлом было дважды так, что грузины роняли боевое знамя. И оба раза его поднимали и вручали нам абхазцы. Мы предали это забвению, оказались тем самым неблагодарным народом».

С того победного сентября идёт отсчёт начала самостоятельного существования Абхазии при всей сложности и проблемах этого пути. Посудите сами, вдоль центральной трассы, во всех городах и сёлах Абхазии, в центре ее столицы – Сухума, в парке, названном в честь погибших «Парк Славы», стоят памятники жертвам войны, названы их имена, установлены портреты. И разве кто-нибудь в Абхазии сегодня допустит, чтобы здесь прохаживались их убийцы?! Какой абхаз это потерпит? Общенациональные трагические факторы и события в исторической памяти хранятся очень долго. Не считаться с этим нельзя.

За прошедшие после окончания войны более 25 лет все сроки решения абхазской проблемы, обозначенные грузинской стороной, оказались иллюзией, не продвинулись ни на сантиметр. Можно спрогнозировать новые сроки решения этого острого вопроса. Но есть ли уверенность, что что-либо изменится?

До сих пор в Грузии есть немало представителей элиты, в том числе и политической, которые не могут дать объективную оценку произошедшему в Абхазии. Об этом свидетельствует выступление премьера Грузии М. Бахтадзе на Генеральной Ассамблее ООН, где он заявил: «Этнического конфликта в Абхазии вообще не было, это пропаганда России». Иначе как сумасбродством это не назовешь.

Что же касается покинувших Абхазию вследствие военного поражения Грузии картвелов, проживавших в нашей республике, вокруг которых было много политической свистопляски, замечу, что именно они изначально раскручивали механизм (разумеется, с подачи из Тбилиси) межнационального противостояния, раскалывали коллективы по национальным признакам. Например, такой их шаг в университете привел к первому столкновению представителей сторон с жертвами (я могу назвать многих инициаторов этой акции). Они, местные картвелы (будущие беженцы), настаивали на вводе вооруженных сил Грузии. (Об этом есть в воспоминаниях командира карательного формирования «Мхедриони» Дж. Иоселиани). Они же с цветами встречали грузинские танки на территории Абхазии. Они активно участвовали в войне, убивая своих вчерашних абхазских друзей, соседей, знакомых. Целые батальоны состояли из местных картвелов (в основном мегрелы). Из общего числа воевавших против нас, более 60 процентов составляли местные грузины – списки имеются. Осознав свою вину, они и убежали вместе с терпящими поражение агрессорами. А иначе говоря, они вернулись в места своего исконного обитания. Пусть там на здоровье и живут. А абхазы никогда не изменят свой этнический облик.

(Продолжение в следующем номере)

Константин ДУМАА, профессор кафедры политологии и социологии АГУ