Ситцевая эволюция
Как часто, читатель, вы рассматриваете рисунок на своей одежде? А если рассматриваете, то задумываетесь ли над тем, какие смыслы он несет, о чем говорит с вами и с теми, кто на вас смотрит? Что? Думаете, что нет там никаких смыслов, ткань да и ткань? А вот вы пройдитесь по выставке «Коллекционируя Россию. 100 процентов Иваново», что начала работу в музее имени Арсеньева, и, право же, многое поймете. И очень удивитесь. И, возможно, с гораздо большим интересом и уважением посмотрите на свое платье. Или рубашку…
Проект «Коллекционируя Россию» задуман приморским музеем как особая акция, призванная показать нам, безусловно, россиянам, но живущим так далеко от центра России и порой не знающим своих корней, эти самые корни, нашу историю – в предметах искусства, быта, культуры. Чтобы мы чувствовали себя не островитянами, а частью великой и огромной страны с многотысячелетней историей.
«В» уже рассказывал, что в рамках проекта «Коллекционируя Россию» жители Владивостока и другие приморцы познакомились с пермской деревянной скульптурой, берестяными грамотами из Великого Новгорода, муромскими кружевами. И вот новая выставка. Уникальная. Открывающая целый пласт бытовой культуры.
Музей ивановского ситца (разумеется, из славного города Иваново) обладает огромной коллекцией текстиля – более 550 тысяч единиц хранения! И для выставки во Владивостоке сотрудники музея подобрали самые яркие, самые интересные свои экспонаты.
ЧК сказала: все в музей!
– Наш музей самый молодой в составе историко-краеведческого музея Ивановской области. Он появился только в 1987 году, но, разумеется, самой коллекции текстиля гораздо больше лет, – говорит Галина Карева, заведующая музеем ивановского ситца. – Коллекцию эту начал собирать Дмитрий Бурылин – текстильный фабрикант, который интересовался истоками своего бизнеса. Он собирал ткани еще коптской, ручной работы, записывал, кто и по какой технологии их производил, где их продавали.
В 1896 году Бурылин выставил свою коллекцию текстиля в Нижнем Новгороде на промышленной выставке. И все, кто занимался мануфактурой, вдруг поняли, что у русского текстиля есть громадная история! С того года каждый русский промышленник считал за большую честь, если фабрикант Бурылин принимал его продукцию в свою коллекцию. Морозовы, Третьяковы, фабриканты Трехгорки писали ему: «Милостивый государь, не сочтете ли вы возможным продукцию моего предприятия принять в ваш музей?» Поэтому в нашей коллекции ткани, произведенные не только в Иваново, но и в других регионах России.
Затем, уже после революции, традицию пополнения коллекции продолжил Иваново-Вознесенский текстильный государственный трест, созданный в 1921 году. Возглавил его Константин Фролов, который до этого руководил губернской ЧК. И он издал постановление: все предприятия текстильной промышленности образцы лучшей продукции должны ежегодно поставлять в музей. Его не посмел ослушаться никто!
Позже в СССР постановлением главы министра легкой промышленности от 1971 года текстильные производства также обязали сдавать ткани для музея. Разумеется, в музей попадало только лучшее – те ткани, что прошли худсоветы, получили медали на ВДНХ, в Париже, Чикаго, Пловдиве…
Мода, не отставай!
– Мы собираем экспериментальные ткани, – продолжает рассказ Галина Карева. – Например, такие, которые обогнали свое время. У нас, к примеру, есть ткани 60-х годов с блестками! Тогда их никто не принял, все ужасались: как это можно – ходить и блестеть? А через 20 лет все ходили в люрексе и блестели, считая себя супермодными.
Недавно мы начали собирать ткани, создаваемые по современным технологиям, например с особым напылением, они используются в космических и медицинских технологиях. Между прочим, партию такой ткани закупил бренд «Нина Риччи» для своей новой линии модной одежды.
Вообще же, вся наша коллекция – это отображение не только тех технологий, которые совершенствовались из года в год, но и самой истории нашей страны. В том числе идеологии, представлений о красоте, общебытовой культуре.
– Продолжается ли сегодня пополнение вашей коллекции?
– О да! Мы иногда печально шутим: чем меньше текстильной промышленности в округе, тем больше ее в музее. Знаете почему? Потому что крупные предприятия, разоряясь, попадая под банкротство, добровольно передают нам свои фонды, свои лучшие образцы. Сегодня у нас в регионе меньше текстильных предприятий, чем в советское время, объемы производства меньше, но статистические данные говорят о том, что 80 процентов текстильной промышленности России сосредоточено в Ивановской области. Просто если раньше это были ткани, то ныне трикотаж и швейные производства, подчас совсем небольшие.
Должна сказать, что в скором времени наш музей станет действовать на промышленном уровне, поскольку мы обладаем таким количеством рисунков, на которые у нас есть авторское право, что можем вернуть их в производство, предлагать производителям. Эти рисунки – история текстиля России, нельзя им лежать мертвым грузом, их надо носить…
Где тут «Красный Манчестер»?
– Планируя в музее имени Арсеньева выставки в рамках проекта «Коллекционируя Россию», мы сразу же внесли в план выставку из музея ивановских ситцев. Но изначально планировали привезти только агит-текстиль, самый известный в России. Однако стоило нам приехать в Иваново и увидеть всю коллекцию, мы поняли, что хотим показать все – ткани с самого начала и до 90-х годов прошлого века, – объясняет Анна Щербакова, куратор выставки. – Мы хотели показать ценность ткани как таковой, ценность не утилитарную, когда мы что-то из нее шьем, а как произведения искусства. Работая над выставкой, мы хотели сказать, что на ткань, на ее узор, на фактуру влияет все, что происходит вокруг. Мало того, сама ткань способна влиять на жизнь человека!
Выставка «100 процентов Иваново» поделена на четыре зала. Первый раздел – это «Ивановские ситцы», общее название для ивановских тканей в дореволюционный период. Второй – «Красный Манчестер», так назывался альбом, вышедший в середине 20-х годов в СССР, который представлял план развития Иваново как третьей пролетарской столицы. Здесь представлен тот самый агитационный текстиль 30–40-х годов – удивительное явление само по себе.
Третий раздел – ткани, созданные с конца 40-х до 90-х годов прошлого века, он называется «Город невест» – это бренд, который принадлежит Иваново и сегодня. Четвертый раздел небольшой, там не представлены ткани, а показана малая часть экземпляров из коллекции редкостей и древностей Дмитрия Бурылина. Это был удивительный человек, чья коллекция предметов искусства и древностей стала основой Ивановского областного музея и многое рассказывает о нем самом как о человеке-подвижнике.
Одобрено цензурой
Прогулка по выставке «100 процентов Иваново» не может быть быстрой, здесь нельзя спешить. Каждый лоскуток ткани, каждый рисунок – свидетель определенной эпохи и может рассказать так много…
– Первый стенд показывает нам ручные деревянные формы, которые использовали для набивки ткани еще в XVIII веке, – рассказывает Галина Карева. – Вы только взгляните и оцените сложность резьбы, представьте, сколько раз надо было сделать оттиск, чтобы получить хотя бы метр ткани.
А теперь посмотрите на изумительные ситцевые платки. В начале XIX века ситец был материалом новым, модным и очень дорогим. И потому платок из ситца был доступен далеко не каждой русской красавице. А человек, который выпускал такие ситцевые платки, Ефим Грачев, был миллионером!
Вообще, его история удивительна. Он был крепостным и при этом давал кредиты графу Шереметеву по 5–10 тысяч серебром. Смотрите, вот его продукция: он создавал шедевры! Вот этот платок по меркам XVIII века был неприлично огромен, но его покупали. Кто? Да те, кто мог себе это позволить и желал это подчеркнуть. Кстати, этот платок мы выставляем впервые.
На производствах Ефима Грачева впервые стали применять мягкие красители, создавать яркие рисунки. Он поставлял свои платки на Восток, и его продукция была там чрезвычайно популярна.
Далее можно увидеть платки, которые выпускались по случаю знаковых событий в истории России: к 300-летию дома Романовых (они шелковые, из такого же шелка, кстати, Бурылин выпускал мешочки для пороха), к 100-летию войны 1812 года и в связи с событиями Первой мировой. Посмотрите: на платках с Козьмой Крючковым и солдатами, идущими в бой (вы только взгляните, какие одухотворенные лица!), внизу мелко надпись: «Одобрено военною цензурой». Да, такие изделия проходили цензуру!
А платок к юбилею войны 1812 года был выпущен после того, как весь тираж таких изделий, созданных в Англии, утонул вместе с судном, на котором его везли. Дмитрий Бурылин, узнав о том, что произошло, нашел в Англии клише, купил его и выпустил такие же платки. Смотрите, как сатирически на них изображены Наполеон, властители Пруссии, Италии.
Интересен и платок с изображением Ивана Сусанина, выпущенный в 1856 году. Отмечу, что все это самые первые тематические текстильные изделия в России.
Гармония агитации и пропаганды
– Теперь мы в зале «Красный Манчестер». Вот платок с изображением Михаила Фрунзе и побед Красной армии, он посвящен ее 10-летию и был выпущен в 1928 году. Здесь, если внимательно посмотреть, есть сцена «Освобождение Дальневосточного края». Мы включили его в экспозицию по просьбе приморских коллег, – замечает Карева. – Кстати, Михаил Фрунзе был первым руководителем Иваново-Вознесенской губернии, и когда его направили на Туркестанский фронт, в городе набирались отряды добровольцев не под какими-то абстрактными лозунгами, а под самыми практическими: «Борьба за хлопок для ивановских фабрик!».
Разумеется, наши фонды не миновали те события, которые захватывали всю страну. На выставке представлен уникальный платок с портретами вождей революции, созданный в 1922 году. Некоторое время спустя сотрудникам музея пришлось отрезать у него угол. Тот, в котором было изображение Троцкого. Таким он и остался в фонде… А вообще, этот платок – одно из самых первых произведений официальной советской пропаганды, он сделан по рисунку художника Леонида Чернова-Плесского специально для московской выставки текстильной продукции.
– Как же в ваших фондах сохранились платки к 300-летию дома Романовых, например?
– Как и по всей стране – мужественными, на грани самопожертвования усилиями сотрудников музея. Они прятали недозволенные экземпляры, хранили их дома, потом возвращали в фонды. Только так и уцелело.
А вот образцы агиттекстиля. Вообще, это было уникальное явление в истории легкой промышленности, агиттекстиль активно развивался в конце 20-х и 30-х годов. За разработкой таких рисунков стоял труд множества людей: искусствоведов, теоретиков рисунка, идеологов, художников. Необходимо было сменить бытовую культуру, а это было возможно только через текстиль, ведь он изнашивается быстрее, чем мебель или какая бы то ни было техника. На то, чтобы производились агитационные ткани, обращалось особое внимание. Нужно было запрятать пропаганду внутрь так, чтобы она присутствовала, но не мозолила глаза, так сказать. В рисунки на этих тканях нужно всматриваться внимательно. Человек носил на себе советскую символику, становился пропагандистом новых ценностей, порой даже не задумываясь над этим.
Вот рисунок – «Залп «Авроры». Узнаете? А это ткань событийная: когда в Москве в сентябре 1930 года побывал дирижабль «Граф Цеппелин», сразу же была выпущена ткань, рассказывающая об этом событии.
А вот агитткань «Колхозным овощам – базары!». Капуста, овощи, женщины, идущие на базар, но не на простой, а на колхозный. Так художники отобразили на ткани лозунг «Пора строить колхозные рынки!».
Это работа Киры Щуко, выпускницы ВХУТЕМАСа, созданная в 1928 году, – «Деревенский комсомол». Цветы льна, снопы, которые вяжут крестьянки, и гармонист. И все – комсомольцы. Или еще один образчик агиттекстиля: трактор, его радиатор, а ткань очень светлая, потому что в село пришло электричество. Называется рисунок «Новая деревня».
А вот образец целого направления в рисунке на ткани, оно называлось «Гармонии вращающихся механизмов». Всмотритесь: работают трансмиссии, подают движение на шестеренки, на колеса. Индустриальный орнамент! Другой рисунок предельно прост: КИМ, коммунистический интернационал молодежи.
Эта ткань создавалась целенаправленно для Китая, чтобы и там пропагандировать советскую идею. Мы специально подобрали эту ткань именно для Приморья, ведь Китай так близко.
А это воплощение лозунга «Пятилетку – в четыре года». Видите? Молот бьет по цифре 4, и из нее вылетает римская пятерка. Это колоссальная работа художника – так переработать идею, чтобы выразить ее максимально просто и в то же время утилитарно, практично. Наши ткани глубоко утилитарные, и агитация там так глубоко запрятана вовнутрь, что сразу и не заметишь.
А это рисунки, которые не были воплощены на ткани. Мы их выставляем впервые – никто, кроме членов худсовета, примерно с 1930 года их не видел. Вот отказ рисунку с буквами по синему фону «ВКПБ». Мотив отказа: буквы напоминают церковно-славянскую вязь. А этот рисунок, посвященный электрификации страны, отклонили, потому что клеточки с лампочками напомнили худсовету тюремную решетку.
Модно то, что своевременно
– Обратите внимание, насколько иные рисунки в зале, где представлены ткани, созданные с конца 40-х годов и вплоть до 90-х. Здесь уже речь больше идет о красоте, о моде, хотя немного и об идеологии, но уже гораздо более явной. Здесь можно увидеть, какие рисунки и расцветки были модны в 60-е, в 70-е, посмотреть на рисунки для детских тканей.
Вот представлена ткань с рисунком под хохлому. Она тоже несла большую идеологическую нагрузку. Ее создавали по заказу Минлегпрома именно тогда, когда в СССР стали, как сказали бы сегодня, раскручивать народные промыслы, делать их популярными. Так появились в рисунках мотивы хохломы, Палеха, Елецкого кружева, дымковской игрушки, и каждый промысел был четко обозначен, запомнился, стал узнаваем.
А это наша любимая ткань – «Час пик», она создана в 1987 году Сергеем Чеботаревым. Это, конечно, про наше уже время: толпа, нет лиц, все заняты. Это, кстати, была одна из самых популярных тканей в СССР, платья из нее старались шить самые отчаянные модницы. В определенном смысле завершился круг…
Надеюсь, что, завершая прогулку по выставке, вы поймете главную нашу цель: мы всегда показываем свои ткани так, чтобы у людей возникала гордость за Россию.