Первым делом самолеты
Ну вот и до авиации очередь дошла. Можно и о ней поговорить. Летать иногда приходится, а каждый кто летал — уже неравнодушен. Летают, как известно, самолетами, а те имеют ужасную привычку разбиваться о планету. И оставшиеся в живых пассажиры, на авиационном сленге «паксы», все пытаются понять, мол как же так? Да, упал, потому что был тяжелее воздуха — но этого же недостаточно. Кто виноват и что делать, не пешком же идти. И катастрофа очередного «суперсамолета» всколыхнула умы и заставила забурлить волны дискуссий.
Поскольку неудачно севший в аэропорту Шереметьево «Сухой» был конструктивно относительно новым лайнером, дискуссии развернулись в направлении необходимости существования отечественного авиапрома в целом. Не переоценил ли коллектив Погосяна свои силы и так далее. Западные СМИ были в оценке практически однозначны — переоценил, мощно ошибся.
Очередное, мол, фиаско и теперь не видать «дорогим россиянам» нормальных самолетов никогда, если, конечно, они не перестанут изобретать велосипед и покупать этот конструктор «сделай сам». Отечественные же эксперты были не так единодушны — кто-то говорил, что конструкция недоработана, кто-то утверждал, что раз сертифицировали, то все нормально, кто призывал дождаться результатов расследования и пока молчать в тряпочку.
Словом, сколько людей — столько и мнений.
Относительно непосредственных виновников катастрофы тоже взгляды разошлись. Сначала поливали грязью пассажиров, якобы тащивших свои баулы к выходу, отдельно ругали экипаж за грубые ошибки при посадке, досталось, конечно, и пожарным со спасателями. На авиафоруме все перетирали подробности, переругиваясь по каждой из них. Общее мнение сложилось такое, что если к гибели «паксов» привели действия других «паксов» то это чудовищное преступление.
Если безграмотные действия диспетчеров, пожарных и санитаров — ужасная ошибка. Если конструктивные недоработки — досадное недоразумение. А уж если действия экипажа — виновата Дрыся!
Дрыся — это такой уже легендарный персонаж из Твиттера, она бегает и кричит чтоб ее спасали и что капитан должен уходить с горящего судна последним и так далее. На нее на форуме гавкают все — и седые полканы и новички-курсанты. Это именно Дрыся произвела безграмотную посадку, не ушла с «козла» на второй круг, не умела пилотировать «на руках», не выключила потом двигатели и вообще явно пренебрегала своими прямыми обязанностями. И наверняка она тащила бы при эвакуации все свои сумки поперек прохода, хотя очевидцы и говорили, что ничего подобного вообще не было.
И даже если оторвать ей голову — она еще бы полчаса бегала как курица со своими напоминаниями. В общем, виновный был найден.
Когда-то наш авиапром мог практически все. Помнится, как в школу приходил серьезный дядя и агитировал за поступление в МАИ, мол, физику у них там преподают лучше, чем в МГУ. И ни разу не улыбнулся — чтоб веселые школьники поняли: конструировать «пепелац» дело ответственное, чтоб жизнь медом не казалась. Конечно, всем было интересно, когда же полетит «Буран», о котором ходили слухи — но и тут он ответил только «читайте газеты», не выдал военную тайну. Можно было заметить, что реальный человек из авиационного института сильно отличался от советских инженеров из кино, никак он не хотел завести публику своим энтузиазмом.
Но и летчики само собой отличаются от киноперсонажей. Что от старого фильма “Экипаж”, что тем более от нового, с воплями героя Машкова «Он пилот от Бога. Вот у нас с вами руки, а у него — крылья!» Достаточно послушать какими именно голосами произносят пилоты слова «Москва-подход» на подходе к Шереметьево, чтобы понять, как сильно жизнь отличается от кинокартинки. Тут не только ожидания Дрыси, но и всех остальных «паксов» явно неоправданы — не до романтики.
Реальный, а не киношный командир, руки у которого вовсе не крылья, четко доложил, что все делал согласно инструкции, по процедуре — но только крылатая матчасть как та бричка у гоголевского Селифана «вишь ты, и перекинулась». Его оправдывают — мол, слабо они умеют пилотировать вручную, не учат их как надо, и потом тут видно была инстинктивная ошибка, не в ту сторону джойстик потянул. То есть посадка аэроплана — это как у канатоходца в цирке, сегодня прошел по канату ровно, завтра прошел, а послезавтра случайно не в ту сторону наклонился — и привет. Дело случая, сами понимаете.
Если опять-таки зрить в корень, то нельзя не отметить, что при создании «Суперджета» все хотели как лучше, что бы там не вопили наши недоброжелатели «за бугром». Старые КБ делали свои самолеты не без недостатков — вон «Ту-204» все выкатывался за пределы ВПП, пока один раз не выкатился совсем, вместе с экипажем, пробив ограждение. И сколько не пыталось государство навязывать изделия отечественного авиапрома своим авиаперевозчикам — они отказывались напрочь. Тогда, видимо, было принято соломоново решение — подождать разработки новых воздушных судов, под новыми брендами и уже затем заставить «Нацпера» всея Руси и прочих их покупать.
И КБ «Сухого», никогда до того пассажирскими лайнерами не занимавшееся, приняло вызов. Новейшие западные технологии, американские, французские, немецкие, с миру по нитке — все слились в едином порыве, современнейшая по тем временам инновационная система электродистанционного управления, прекрасный дизайн — и вот уже самолет будущего был готов к труду и обороне.
Правда, как это и следовало быть, у изделия обнаружился ряд «детских болезней», зато была прекрасная «защита от дурака». Но как только дурак эту защиту отключал или она сама отключалась — начинались неприятности. И у тех, кто замечал эти недостатки, тоже возникали неприятности — стюардессу, назвавшую изделие словом на букву «г», просто уволили из компании. И многие слабонервные сейчас заявляют, что она была недалека от истины.
Тут можно лишь сказать (без связи с конкретными случаями катастроф) что за всякое отставание, за всякий перерыв в работе конструкторских бюро расплачиваться будут именно пассажиры, иногда и своими жизнями. Старые конструктора уже разучились делать самолеты, новые еще не научились летать на чем-то надо — поэтому каждая статья или реплика в защиту отечественного авиапрома объективно нужного, приводит к риску и игре в «русскую рулетку». То есть патриотизм в данном случае может обойтись дорого — но патриотом быть все-таки надо. В жизни всегда есть место подвигу.
Как сейчас помню, надо было лететь на юга — а аэроплан подали к выходу отечественной марки, не «Суперджет», но все равно страшно. Как раз про такой же лайнер ранее писали, что вскоре после взлета он вдруг начал падать так, что пассажиры из кресел повылетали, но вскоре снова полетел. Как такое возможно и повторится ли оно вновь, никто не объяснял, но поскольку лететь все равно было надо, то пришлось для храбрости выпить пива, закусить бутербродом с икрой и «велкам он боард» воздушного судна. С каким грохотом у него складывались спинки пустых кресел при посадке — не забыть. Говорят, у «сушек» с диким шумом выпускаются шасси, но, конечно, теперь ясно, что не это главное.
А главное, что же главное?
Разумеется — не паниковать, не пороть Муму и не лохматить бабушку. Но разобраться надо. Может и конструктивно ничего, и смежники не подвели, но тут пошли недостатки всей системы научной организации труда — как по Жванецкому. Недаром бывшие летчики норовят ездить поездом, а пассажирам остается только молиться и верить, что кому суждено быть повешенным — тот не утонет и не разобьется о планету. А кроме молитв — что-то надо менять в систесистеме, систпоправить что-то в консерватории. Чтоб ситуация усилиями экипажа из нештатной не переводилась в аварийную а город не думал потом что мол «ученья идут».