Кисловодск прочно связан в сознании наших соотечественников с целебной минеральной водой и спокойствием атмосферы радушного пансионата. К тому же минеральную воду пьют все, даже те, кто её не любит. Пьют минеральную воду, чтобы успокоить расшалившиеся почки и печень, или утихомирить желудок, который лишний раз заставляет бежать к керамическому афедрону. А после длительных праздников «минералочка», как её ласково называют, — и вовсе спасение для заигравшихся кутил. И далеко не всем известно, что курорт Кисловодск и сами источники в начале 19 века обустраивали солдаты Кавказского корпуса по инициативе князя Цицианова и легендарного генерала Ермолова. Да и об атмосфере безмятежности тогда можно было только мечтать. Регион Кисловодска был обжит ещё до нашей эры. И кого здесь только не было – от скифов и сарматов до алан. Но несмотря на это, к концу 18-го века земля вокруг будущего Кисловодска никому не принадлежала, т.к. находилась на своеобразной границе между территорией абазинов и Большой Кабардой. Первым учёным, который описал кисловодские целебные воды, был Пётр-Симон Паллас, а вот первооткрывателем курортных сезонов в Кисловодске принято считать генерал-лейтенанта Ираклия Моркова. Пётр-Симон Паллас Именно он в 1798 году посетил кисловодскую долину, став там лагерем. Конечно, тот сезон и близко не напоминал курортную негу современности. Моркова всегда сопровождала охрана, пока он принимал ванны из тёплой минеральной воды. Охрана требовалась даже не от военных набегов – в те неспокойные времена угрозу представляли и простые банды горных абреков, изгнанных из собственных аулов за различные преступления. Рождение крепости лечебной минералки Кисловодская крепость берёт начало с рапорта князя Павла Дмитриевича Цицианова от 4 января 1803-го года. Документ предназначался лично императору Александру I. При этом Цицианов сделал акцент о необходимости возведения крепости для развития лечебного дела и безопасного использования целебных источников. Отдельно стоит упомянуть, что Павел Дмитриевич сделал крайне дальновидный и дипломатически тонкий ход – он решил не занимать укреплением непосредственно сами источники, чтобы не давать горцам повода считать минеральные воды экспроприированными в одностороннем порядке. Несмотря на стройку Кисловодской крепости, к лечебным источникам доступ имели все желающие. 7 марта 1803-го года император Александр I подписал рескрипт, в котором предписывалось князю «привести в действо укрепление сие, употребив на то воинских служителей». Непосредственно схему укрепления разработали генерал-майор Пётр Гаврилович Лихачёв и инженер-капитан Беляев. Само укрепление решили расположить на возвышении между двумя речками – Ольховкой на востоке и Берёзовой на западе (в данный момент там действует музей). Кисловодская крепость вошла в состав Азово-Моздокской укреплённой линии. Кисловодская крепость на генеральном плане Строительство началось 13 июня 1803-го года. Крепость возводилась силами 16-го егерского полка. Камень и дёрн добывался прямо на месте, а вот качественный строительный лес приходилось доставлять из района Бештау или же покупать у местных абазин. Само укрепление было стандартным штерншанцем, т.е. сомкнутой крепостью с входящими и исходящими углами, и имело форму звезды, которая с одной стороны ощетинилась тремя остроугольными бастионами, а с другой – двумя полукруглыми бастионами. Ворота в крепость располагались с севера и юго-запада. Уже к середине октября 1803-го года крепостные стены были закончены. Внутри укрепления размещались солдатские казармы, офицерские дома, отдельные казармы для артиллеристов пяти бастионов и инженерных офицеров, а также склад провианта. Кроме того, были возведены гауптвахта, цейхгауз, лазарет и, конечно, пороховой погреб. За пределами крепости возвели казачий редут с казармами непосредственно рядом с целебным источником. Вскоре крепость обзавелась и собственным форштадтом, который в летний сезон становился необычайно оживлённым. Кстати, именно поэтому Кисловодское укрепление никогда не было «статичным». Как только летний сезон привлекал в Кисловодск всё большее число людей, которым был прописан курс лечения минеральными водами, крепость своеобразно «разрасталась»: вокруг создавались пикеты, казаки устраивали сереты, на возвышенностях устанавливались батареи, а сам гарнизон пополнялся людьми (до двух рот пехоты, двух эскадронов драгун и сотни казаков). Однако первыми жителями будущего Кисловодска стали его строители – солдаты и офицеры 16-го егерского полка. Батарея близ Кисловодской крепости Первым комендантом укрепления стал князь Ураков, который непосредственно участвовал в его постройке. А первым кордонным начальником этого района был генерал-майор Станислав Мерлини, который активно агитировал приезжать на минеральные воды в Кисловодск и сам подавал личный пример, привозя в укрепление свою семью и многочисленных родственников. Вскоре семейство Мерлини даже обзавелось несколькими домами вокруг крепости. В 1822-м году комендантом Кисловодска становится Евстафий Фёдорович Энгельгардт, тогда ещё полковник. Именно он является основателем Кисловодского курортного парка, под его руководством начали посадку деревьев и прокладку дорожек. Кисловодск одевается в камень Достаточно долго Кисловодское укрепление всё же оставалось заштатным земляным форпостом империи, несмотря на то, что лечебные воды его манили всё большее число людей. Только через десять лет после основания укрепления древесно-земляные оборонительные сооружения начали сменять каменные. Основную роль в становлении Кисловодска как курорта сыграл легендарный генерал Алексей Петрович Ермолов. Кисловодская крепость, одетая в камень Дальновидный герой Отечественной войны 1812-го года и войны Кавказской Ермолов, видя, как затягивается кавказский узел, как сам лихорадочный климат отнимает офицеров и солдат — подло, не в бою, а в лазаретах с их вечной нехваткой хины (ею лечили малярию), рассчитывал создать для бойцов достойный лечебный курорт. В 20-х годах Алексей Петрович начинает формировать Кисловодскую как одну из основных крепостей центра Кавказской линии, дабы обезопасить этот регион. Одновременно с этим он приступил к переносу границы самой линии южнее. Алексей Ермолов Ермолов также всячески поощрял процесс переселения граждан империи в район Кисловодска. Так, в 1825-м году, заботясь о женатых солдатах вверенных ему частей, он приказал формировать из них в каждом батальоне отдельную роту, которую селили при штабах. Там им отводили участки земли и помогали вести хозяйство, дабы связать накрепко с регионом. Ведь раньше женатым бойцам, едва обжившимся на новом месте, приходилось вслед за батальоном уходить, продавая свои домишки за бесценок. Таким образом, благодаря приказу Ермолова, по сути, и возник посёлок вокруг, как тогда называли, «Кислого источника». Поселенцами, которым уже не нужно было «сидеть на чемоданах», стала женатая рота 3-го батальона Тенгинского полка. Учитывая опасность набега, командование требовало селить по две семьи на один дом, для взаимовыручки. Но всё же поселение разрасталось. И это уже был не какой-то форштадт, редеющий после очередного летнего сезона, а самый настоящий посёлок, называемый слободкой. Перед крепостью возник базар, на котором торговали даже горцы. Слободка близ крепости Вскоре, стараясь облагородить Кисловодск, Ермолов учредил строительную комиссию. Председателем был назначен командир 3-го батальона Тенгинского полка. В саму комиссию вошёл архитектор и три офицера-«тенгинца». Комиссия разработала план своеобразного «главного проспекта» будущего города. Землю раздавали с разрешения Ермолова даром под постройку домов, преимущество отдавалось офицерам Тенгинского полка. При этом дома «проспекта» должны были возводиться исключительно на каменном фундаменте, а крыши разрешали крыть либо железом, либо тёсом. По наружному фасаду предписывали иметь не менее пяти окон. Главное же Ермолову всё же удалось выбить из правительства финансирование различных казённых зданий и дорог. А это было крайне нелегко, т.к. материалы, даже самые недорогие, приходилось доставлять издалека, поэтому их цена росла в дороге как на дрожжах. Так или иначе, но для привлечения населения в новый город империи были построены гостиница, флигели, ресторан с залом для танцев и, конечно, оборудовали ванны для принятия лечебных процедур в минеральной воде. Все строительные работы производились руками рядовых и офицеров Тенгинского полка. При этом за каждый день работы рядовым выдавалось до 10 копеек жалованья из суммы, отведённой на возведение кордонных укреплений Кавказской линии. Отдельная плата полагалась рядовым, уже имеющим определённые строительные профессии. Первые каменные ванны для минеральной воды Но война вносила свои коррективы. Так, солдаты и гражданские, проходившие лечение «на Кислых водах», практически постоянно находились под охраной кисловодского гарнизона. По высотам располагались секреты и пикеты, а прошедших курс лечения позже формировали в своеобразные команды и под караулом сопровождали в ближайший безопасный пункт. Случались и курьёзные моменты, характерные для того времени. Так, когда командовали тревогу, можно было наблюдать как полуголые пациенты, едва успев обернуться простынёй, бросались прочь от минеральных источников ближе к конвою. А первые минеральные ванны подогревали вообще раскалёнными ядрами, пока не были построены деревянные самовары для воды. Но Ермолов стал благодетелем не только Кисловодска. Он желал видеть этот край цветущим, потому обратил свой взор и на Железноводск. Но это другая история.
