Вторую сотню разменяв
Столетие Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко отметили грандиозным гала-концертом.
Театр с самым длинным в мире названием рождался сложно, даже противоречиво. Сто лет назад, в пылу революционных преобразований, два великих реформатора русского театра — Константин Сергеевич Станиславский и Владимир Иванович Немирович-Данченко — к театру музыкальному шли каждый своей дорогой. Их студии при Большом и Художественном были совсем разными: устремления, цели, репертуар, методы — все было непохожим друг на друга, несмотря на то, что выросло из одного мхатовского корня. Почти четверть века эти институции развивались совершенно самостоятельно, хотя пятнадцать лет делили помещение под одной крышей — тот самый Дмитровский театр, в котором современный МАМТ и обитает. В 1941-м их слили, это породило новый жизнеспособный организм.
Юбилейный сезон Музыкальный театр сделал по-настоящему праздничным и с явным акцентом на свои смысловые истоки: Прокофьевский фестиваль (музыка величайшего композитора эпохи зарождения и взросления театра звучит в полный голос), мировые премьеры современных опер, переосмысление классики. А также премьеры балетных спектаклей, изъясняющихся языком актуальной хореографии.
Гала, который повторили дважды (сначала в облегченном формате для именитых гостей, а потом в более полном — для самой широкой публики), отразил эти смысловые доминанты: никакого пафоса, трескучего официоза, только творчество, поданное легко и ненавязчиво, почти в режиме репетиции, чуть-чуть приправленное вечными театральными гэгами вроде не вовремя выскочивших на сцену арлекинов или лебедей, которых прогоняет со сцены в громкоговоритель строгий помреж. А они уходить не хотят и делают селфи на фоне полного зала, вызывая улыбку зрителей. Сцена, где разворачивается концерт, пуста и черна, это театральная коробка в чистом виде, без прикрас, в которой чудо музыкального театра рождается каждый раз будто бы из ничего. Черно-белая хроника — перед восхищенным зрителем проносится славное столетие — Станиславский и Немирович, Сук и Самосуд, Китаенко и Колобов, Канделаки и Михайлов, Бурмейстер и Брянцев, Прокофьев, Шостакович, Хренников и Слонимский, Болдин, Осипов, Писаренко и Казарновская, Бовт и Дроздова...
Первый музыкальный номер — прокофьевский (трудно придумать что-то лучше для открытия вечера, чем пролог к «Любви к трем апельсинам»), последний — вальс Шостаковича. Между ними — вокальные и хореографические номера с акцентом на эстетическое кредо театра: работу с современными композиторами и хореографами. Последнего было особенно много — кто-то, по незнанию, мог даже заподозрить, что, кроме контемпорари-данс, в арсенале ничего иного и нет, и классику здесь уже давно отставили. Но это, конечно, не так — и немножко Петипа и Бурмейстера все же просочилось в праздничную программу. Более консервативная опера, наряду с «Войной и миром», «Апельсинами» и «Виринеей», конечно же, не могла обойтись без Моцарта и Доницетти, Вагнера и Верди, Чайковского и Мусоргского, Оффенбаха и Кальмана.
Ставку Музтеатр сделал только на своих, и это абсолютно оправданно. У Стасика сегодня столь мощная труппа (и оперная, и балетная), что грех варягов звать. Пели и танцевали местные звезды — Герзмава и Ульянов, Мурадымова и Мавлянов, Поликанин и Ерохин, Кардаш и Смилевски, Сомова и Михалев, за дирижерским пультом попеременно Лазарев, Коробов и Лейси. Казалось, программа может быть бесконечной. Но авторы гала Александр Титель и Лоран Илер сумели остановиться на главном, самом важном, что делает Театр Станиславского и Немировича-Данченко уникальным и узнаваемым, подчеркнуть его своеобразие, неповторимое лицо и уникальный почерк. В этом чувстве меры и умении выделить главное, сущностное — ощущение творческого здоровья труппы, витальной силы и устремленности вперед. Театр, рожденный революцией, не может быть другим — только оптимистом, одновременно мечтателем и реалистом, энергичным и демократичным храмом великого искусства.
Фото на анонсе: Кирилл Зыков/mskagency.ru