Сказка с блошиного рынка: Как домохозяйка Рэйчел Эшвилл последовала за мечтой и создала собственный стиль интерьера
Кружева, ангелочки, старинная мебель, хрустальные люстры и грубо шпаклеванные белые стены – экстравагантный стиль «шебби-шик» завоевал сердца многих ценителей старины и вызвал шквал критики от поклонников минимализма. А началось его победное шествие по миру тридцать лет назад, в городке Санта-Моника, когда одна молодая мать начала бунт против домашней рутины.
Рэйчел Эшвилл родилась в 1959 году в Кэмбридже и с детства была окружена старинными дорогими вещами, с юных лет окунулась в странную и будоражащую атмосферу барахолок, блошиных рынков и антикварных магазинов. Ее мать реставрировала старинные игрушки, а отец держал букинистическую лавку. Родители объясняли Рэйчел и ее сестре, как выбрать хорошую вещь и как затем ее отреставрировать. Еще подростком Рэйчел начала заниматься реставрацией мебели и продавать результаты своих трудов в британских антикварных магазинах.
В двадцать четыре года Рэйчел покинула Великобританию и обосновалась в теплой Калифорнии. Она уже была успешна как стилист и художница по декорациям, но, став матерью, посвятила себя семье – супруг предпочитал видеть ее домохозяйкой, а для Рэйчел домашний уют всегда был на первом месте… Но ее творческая натура требовала экспериментов. Рэйчел раздражала необходимость постоянно чистить мягкую мебель после «варварских набегов» детей и домашних животных – и она придумала съемные чехлы, красивые, практичные, легко моющиеся. Все ее подруги были в восторге и наперебой выясняли – где взять такие же, ведь они никогда не видели в магазинах ничего подобного! Узнав, что это дело рук Рэйчел, они завалили ее заказами. И Рэйчел решила – хватит. Дружеская поддержка заставила ее вспомнить, что еще тринадцатилетней девочкой она восхищала бывалых антикваров своим вкусом и наметанным глазом. За «обретением себя» последовал развод с мужем… и первый собственный магазин.
Она начала бизнес в Санта-Монике в Калифорнии. В ее первом магазинчике продавались отреставрированные ею находки с блошиного рынка. Со временем Рэйчел начала разрабатывать предметы собственного дизайна.
Достаточно быстро Рэйчел сформировала собственный стиль, очень узнаваемый, очень декоративный и очень запоминающийся. Она начала обставлять собственное жилье. Новая мебель была ей не по карману, и Эшвилл вернулась к своему занятию реставрацией.
Она сохраняла налет старины, отдавая должное прошлому и неумолимому ходу времени, но дополняла предметы так, как считала нужным – нежный орнамент, грубые мазки краски, позолота…
Она включала хрустальные люстры, доставшиеся ей подешевке, в интерьер с простыми белыми стенами и функциональными съемными чехлами, сочетала рокайльные зеркала с викторианскими стульями, покрашенными в нежно-голубой – и ей это понравилось. Она назвала свой стиль «потертым шиком».
Интерьер в стиле «шебби-шик» кажется обветшавшей комнатой сказочной принцессы. Рэйчел уважает естественное старение и принимает его, как неотъемлемую часть жизни.
Шебби-шик – это светлые цвета (особенно важны в нем белые стены), нежнейшие оттенки розового и бежевого.
Рюши и оборки, птички и фигурки ангелочков, кованые клеточки, сердечки и кружева, нежные флористические орнаменты создают немного ирреальное ощущение.
Эшвелл считает, что, помимо комфорта, очень важно влияние вещи на подсознание, то, какие эмоции вызывает предмет интерьера и сам интерьер.
Шебби-шик – это возможность создать атмосферу сказки, не будучи миллионером, окружить себя вещами, излучающими любовь.
За двадцать пять лет творческой деятельности Рэйчел изменила свои взгляды на эстетику. Шебби-шик все еще полон оборок и розового цвета, но создаваемые ею вещи становятся более лаконичными и функциональными.
Ее вдохновляет все вокруг – ее друзья и дети, мода, кино, искусство и путешествия – значительной частью жизни Рэйчел остается погоня за антикварной мебелью через страны и континенты.
Эшвелл разработала интерьеры принадлежащей ей гостиницы «The Prairie» в Техасе. Это настоящее «место силы» для поклонников шебби-шика, ведь гостиница расположена рядом с крупнейшей в США антикварной ярмаркой. На территории гостиничного комплекса – пять коттеджей и амбар, где проводятся свадьбы и вечеринки.
Рэйчел здесь чувствует себя по-настоящему свободной – и экспериментирует со стилями, оставаясь верной самой себе. Человек, сведущий в истории искусства, найдет отсылки к этническим и историческим стилям – рококо, классицизму, викторианскому… У каждого коттеджа – свой особый характер.
Сушится на улице белье, в простых вазах и стеклянных банках – всегда свежие цветы (Рэйчел даже написала книгу о цветах в интерьере), подают домашние завтраки, кованная и деревянная мебель приятна глазу и телу, но в этой почти деревенской простоте взгляд выхватывает позолоченные рамы зеркал и сложную вышивку на покрывалах…
Даже давних фанатов Эшвелл потрясает роскошь и изысканность этих интерьеров.
Рэйчел испытывает настоящий экстаз, бывая там и разыскивая уникальные предметы, созданные художниками, а не сошедшие с промышленного конвеера.
Сейчас Рэйчел признает, что работает над созданием новой версии шебби-шика – более минималистичной и функциональной. Она ни в коем случае не намерена останавливаться на достигнутом. Теперь она хочет создавать интерьеры, свободные от визуального и информационного шума, но все еще проникнутые волшебством.
У шебби-шика – огромное число как поклонников, так и критиков, называющим его вторичным, вульгарным и перегруженным.
Однако Рэйчел считает, что главное в дизайне интерьера – сделать среду по-настоящему жилой, обжитой.
Она стремится создавать эстетичные интерьеры, где дети могут забираться с ногами на диван, гости – ставить чашки на журнальный столик, кошки – валяться на пледах и покрывалах. Красивые вещи должны быть удобными, уютными, живыми. Эти идеи Рэйчел продвигает и в своих книгах – ею написано несколько великолепно иллюстрированных книг о шебби-шике.
Сегодня ее магазины есть и в Нью-Йорке, и в Лондоне. Мебель, текстиль, аксессуары, декор и даже одежда от Рэйчел Эшвилл доступны поклонникам ее творчества со всего мира, а сама она не устает удивляться, радоваться жизни и вдохновляться миром вокруг.