«Да мы лучше из пластмассы сделаем!»: как спасти памятники Петербурга

Днём в среду в Конюшенном корпусе на улице Декабристов собрались отечественные и зарубежные специалисты: историки, искусствоведы, архитекторы, культурологи и представители госорганов. Тема встречи весьма актуальная, учитывая недавние споры, которые разгорелись вокруг нового здания музея Фёдора Достоевского, а также «реставрационный вандализм», — когда скульптура мастера превращается в поделку с урока по лепке из глины для начинающих — о котором петербуржцы, к сожалению, знают не понаслышке. Например, нимфу с доходного дома Бадаева на улице Жуковского после ремонта горожане окрестили «степной бабой». Отдел по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Наркомпроса появился сто лет назад. Однако заботиться о культурном наследии в России начали гораздо раньше. «Императорское археологическое общество не только активно изучало памятники, но и даже могло запретить снос или реставрацию здания», — рассказала профессор кафедры музеологии Российского государственного гуманитарного университета Марта Полякова. В наши дни роль гражданского общества только возросла. Так Экспертно-консультативный общественный совет при главном архитекторе Москвы (ЭКОС) спас парк в Лефортово от шестиполосной автострады. «Люди были категорически против: под бульдозеры бросались. Обратились к нам в ЭКОС, и удалось остановить прокладку трассы. Вместо нее сделали тоннель, — поделился президент Российской академии архитектуры Александр Кудрявцев. Кадровый же состав государственных органов охраны, по словам декана факультета архитектуры Российской академия живописи, ваяния и зодчества имени Глазунова Наталии Потаповой, «далек от совершенства». «Если человек приходит в охрану памятников из другой профессии, он начинает что-то понимать только через пять лет. Специалистов нужно готовить в вузе. У нас есть кафедра охраны и реставрации культурного наследия, — отметила она. — А приучать к сохранению культуры нужно с детского сада. Тогда население будет ценить памятники с их оригинальностью. Как я часто слышу: “Что вы бьетесь за эти плинтусы? Да мы лучше из пластмассы сделаем». Затронули участники встречи и финансовый вопрос. Казалось бы, с распадом Советского союза многие национализированные памятники, — будь то усадьбы и дворцы — хоть и потеряли поддержку государства, но стали коммерчески выгодными предприятиями. Однако такая участь коснулась далеко не всех. «Система охраны памятников в посткоммунистических государствах трансформировалась. Демократии и открытого рынка оказалось недостаточно», — считает Богуслав Шмыгин, декан факультета архитектуры и гражданского строительства Люблинского политехнического университета в Польше. Выяснилось, что в поисках финансирования все средства хороши. Президент Ассоциации архитекторов по наследию Реми Дезальбр поделился опытом Франции. Там провели лотерею и собрали около 20 миллионов евро на реставрацию. В России же работает достаточно эффективная программа государственно-частного партнерства. Практикуется и продажа охраняемых зданий по рублю, но при условии, что покупатель отремонтирует памятник. В противном случае договор расторгается. «Мы ввели концессии: вложение в реставрацию. Таким образом удалось собрать 300 миллионов рублей, — подчеркнул Евгений Рябинин, начальник Управления государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области. Круглый стол «Система охраны культурного наследия: история возникновения, актуальные проблемы, перспективы», организованный Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, прошёл в рамках VII Санкт-Петербургского международного культурного форума. Всего запланировано три мероприятия 16 и 17 ноября.