Сокровенный охотник
Достойный продолжатель великого рода – внук поэта Арсения и племянник режиссёра Андрея Тарковских – выбрал свою нелёгкую писательскую стезю самостоятельно, сначала не раз убедившись в своём призвании, в значимости и незаёмности собственного дарования.
В мою (тогда совсем юную) жизнь Михаил Тарковский вошёл с фотографии. О нём, как о человеке с незаурядной судьбой, написала одна из центральных газет. Того номера газеты давно нет, но само ощущение, что вот сейчас он – большой и прочный – шагнёт к нам во двор прямо с чёрно-белой страницы, поправит ружьё за плечом, подтянет лодку и свистом подзовёт охотничью лайку с круглым хвостом, осталось.
Самой первой я прочитал короткую смешную и грустную историю «Сашка» и, запомнив автора, стал вылавливать отдельные рассказы в периодике. А какой удачей было заполучить первую книгу Михаила Александровича «За пять лет до счастья»! Затаишься где-нибудь, чтобы не отвлекали, и читаешь, наслаждаясь языком, ритмом, сживаясь с героями, видя себя среди них. Там и «Замороженное время», и «Стройка бани», и «Енисей, отпусти!». Эта проза по-настоящему беспримесно мужская, но, как потом оказалось, интересная и женщинам, готовым пуститься в опасное и притягательное путешествие.
Лично мы встречались несколько раз – всё время в городах, в Москве либо в Красноярске. Хотелось высказать хотя бы часть той читательской признательности, которая живёт и бродит внутри, расспросить о родстве с творчеством Виктора Петровича Астафьева, о съёмках документальных фильмов про тайгу и ещё о многом. Однако встречи получались какими-то настороженными. Возможно, дело в самой городской обстановке. Как он сам сознаётся в одном из очерков: «Друзей в городе полно. Но в приезд туда так устаю за первые две недели, что дальше для общения не гожусь. Кто успел, тому повезло. Зовут знакомые, которых не видел два года, а сил нет». А, может быть, ещё и в том, что дело писателя – писать, охотника – ходить на промысел, а не болтать подолгу на разные отвлечённые темы.
Поделюсь таким наблюдением (и тут со мной солидарны сразу несколько проницательных чтецов): проза Тарковского, такая ошеломляющая, густая и щедрая на оттенки вкусов вначале, затем, если взяться читать помногу и подряд, начинает казаться однообразной, поблекшей, немного приевшейся; однако если отложить книгу и вернуться к ней через несколько дней, то яркость и творческая мощь возвращаются и даже усиливаются. И дело тут не только в плотных и ёмких фразах и даже не в сильном послевкусии, которое требует времени для размышлений и ощущений. В этом круге близких, больных и излюбленных тем присутствует верность себе и своему намерению «не в верховой струе ходить, а где глубже». А мы, читатели, успели отвыкнуть, когда к сокровенному прикасаются, когда с писательского промысла приносят именно его.
Недавно ушедший известный прозаик Олег Павлов однажды верно заметил: «Но это участь совестливого и талантливого человека – сопротивляться тому, что написано на роду, и только когда собственная душа толкала на путь творчества, мучительно обретать на этом пути самого себя, чтобы быть самим собой, а не подобием. Тарковский сросся душой с таёжным миром с детства. Он человек, с малых лет очарованный именно этой природой, сильной и могучей, воспринявший её как Божий храм. Другой так любит степь или пустыню, а он – свою родную тайгу».
Всё – так.
Но вчитываешься и понимаешь – написано это не только о тайге да охоте и даже не только о громадной суровой Сибири. Он знает, чует нутром что-то такое о русской душе от самой потаённой её глубины до самой запредельной высоты и являет нам это своё знание.
С юбилеем, Михаил Александрович! Многая лета!
Александр Евсюков
«ЛГ» поздравляет Михаила Тарковского с 60-летием и желает здоровья и творческих откровений.