Сообщников «керченского стрелка» «почти нашли»
Бойня, которую устроил Владислав Росляков в керченском политехническом колледже, — это кошмар для всего города. Ведь пострадали 70 человек! У каждого есть родители, родственники, друзья, одноклассники, одногруппники — таким образом, число связанных с жертвами людей исчисляется тысячами. Это заметная часть города с населением в 150 000 человек. Достаточно сказать, что на похороны пришли более тридцати тысяч! Но кроме того, что произошедшее стало трагедией для керченцев, трагедия стала мощнейшей оплеухой для властей — как региональных, так и федеральных. То, что восемнадцатилетний паренек, не служивший в армии, не имеющий никакой военной подготовки, в одиночку сотворил такое, говорит о полнейшей недееспособности местных властей в сфере обеспечения общественной безопасности. Последовавшая проверка показала, что такая ситуация в 90% учебных заведений всего полуострова. А это уже пощечина федеральным властям — за четыре года было много криков, что «Крым наш», а по факту инфраструктуру республики к общефедеральным стандартам так и не привели.
Данная трагедия в очередной раз показала народу России, да и всему миру, что скрывается за глянцевой картинкой, которую нам показывают по телевизору.
Конечно, и федеральным, и региональным властям что-то нужно сделать, чтобы «спасти лицо». Но что?
Ну, догадайтесь с трех раз, в какой стороне они будут «искать врагов», которые «организовали теракт»? Компас дать?
Ну конечно, кто же сомневался — обязательно в этой истории нужно найти «украинский след».
Как и следовало ожидать, тут же пошли информационные вбросы.
Этому способствовали недостаток информации, огромное число жертв и общая паника. Никто не мог поверить, что преступник был один: «Как он мог такое сотворить? Молодой пацан, в армии не служил, у него нет никакой подготовки». «За ним кто-то стоял, его наставляли, снабдили тротилом».
Однако очень скоро следствие вынуждено было признать, что «студент в одиночку изготовил взрывные устройства, одно из которых взорвалось. При подготовке к преступлению и при совершении преступления действовал он один, то есть был и организатором и исполнителем преступления».
Новость прошла по всем СМИ, однако чиновники и политики никак не могли успокоиться и продолжали искать «сообщников», «наставников», «подстрекателей» и т.д.
Тут же нашлись «данные» о том, что «керченский стрелок Росляков поддерживал Украину, оскорблял Новороссию».
Некие «исследователи» обнаружили аккаунты Владислава Рослякова в соцсетях, данные из которых были мастерски удалены, но удалось найти старые комментарии, в которых, подчеркну, якобы Владислав Росляков вроде как высказывал резко националистические взгляды проукраинского толка: «Я помню, как в 2016 году Росляков насмехался над ополченцами из Донбасса, он не скрывал, что поддерживает украинскую Нацгвардию. На этой почве с ним сцепились люди, — рассказывает один из участников паблика. — Росляков отвечал резко, грубо и был уверен в своей правоте».
По поводу «проукраинского следа» скажу: чепуха полнейшая! Особо подчеркну: это мое, Германа Пятова, личное мнение, базирующееся на обширных знаниях, большом жизненном опыте и тщательном изучении всех доступных материалов об этой трагедии.
Нет никаких доказательств того, что подобные взгляды (поддерживал Украину и оскорблял Новороссию) высказывал тот самый Владислав Росляков, который устроил бойню в колледже. Во-первых, подобная резкость высказываний абсолютно противоречит тому психологическому портрету, который по крупицам складывается из высказываний многочисленных знакомых, родственников, одноклассников и однокурсников керченского стрелка. Во-вторых, что более наглядно, — СМИ в погоне за сенсациями уже «обнаруживали» аккаунты целых трех Владиславов Росляковых, которые, как выяснилось, никакого отношения к стрелку не имеют.
Кроме темы «проукраинского национализма» Владислава Рослякова всплывают некие военные наставники керченского стрелка. Вектор их речей понятен, цитирую: «с кем-то познакомился в Сети, начал спрашивать про оружие и, возможно, из-за своего нездорового интереса попал к кому-то на заметку», «в Сети сидит куча сомнительных людей, могли взяться обрабатывать молодого парня».
Все это умозрительные предположения человека, ветерана чеченской войны, с которым Владислав Росляков общался несколько лет на тему оружия и где его достать.
Конечно, если есть большое желание, то таких «нехороших парней из Сети» всегда можно «найти» — было бы желание.
Как это делается — гадать не нужно: опыт у компетентных органов богатый еще со времен сталинских процессов над «врагами народа». Тогда старых большевиков с партийным стажем больше, чем возраст пытавших их энкавэдэшных следаков, заставляли признаваться, что они агенты всех империалистических разведок: польской, германской, британской, японской и т.д.
Сейчас, если поступит команда «сверху», наши доблестные органы найдут кого-то с судимостью из ветеранов локальных войн, с кем «керченский стрелок» играл в Сети в тактическую игру «окоп», прессанут как следует — и вот вам уже готовый «сообщник» «керченского стрелка», а то и сразу «украинское неонацистское подполье».
Но можно было сделать еще проще: пообещать тем, кто признает себя «сообщником» «керченского стрелка», 10 миллионов рублей — и желающие выстроились бы в очередь. «Мудрая» экономическая политика довела народ в регионах до такого состояния нищеты, что, наверное, и за меньшую сумму нашлись бы желающие пойти на пожизненное. Представьте себе отца семейства, на котором как удавка на шее висит ипотека, которую нечем отдавать: единственный в городе завод из-за кризиса закрыли, другой работы нет, трое детей, больная жена. Да мало ли тяжелых жизненных ситуаций: в регионах вполне благополучные родители отдают своих детей в детские дома по собственному желанию. В некоторых детских домах таких детей — больше половины. Что, для вас это новость?
На самом деле в данной истории версии «украинского следа», «радикально исламского следа», «оппозиционного следа» — чушь собачья!
Любой экстремист, который решил провести подобную акцию устрашения, дал бы понять, кто это сделал и за что, озвучил бы какие-то требования. И зачем такие сложности со стрелком, когда можно просто взрывать СВУ — как видите, в Крыму несложно и сделать, и пронести. Могли бы взрывать хоть каждый день. Ни один террорист в здравом уме не станет связываться с таким форматом, как то, что произошло в керченском колледже.
А что же все-таки произошло в колледже? И были ли у стрелка наставники? Да, наставники у стрелка были. Правда, не уверен, что получится привлечь их за соучастие. Не вызывает никаких сомнений, что Владислав Росляков в качестве сценария для своей акции использовал эстонский фильм «Класс», снятый по мотивам акции с массовым убийством учеников школы «Колумбайн» (смотрите «Википедию»). Возможно, «керченский стрелок» смотрел и другие фильмы, снятые по этой американской трагедии. По словам матери, «за несколько дней до бойни студент смотрел на компьютере видео о стрельбе в различных школах».
Конечно же, глупо обвинять во всем глобализацию и «дурной американский пример». Причина трагедии в той плодородной психологической почве, на которую эти зерна упали.
Главная причина, заставившая Владислава Рослякова идти убивать, — вся его несчастная жизнь от самого рождения. Он об этом прямо говорит ветерану чеченской войны, у которого пытался выведать, как раздобыть оружие: «Жизнь у меня хреновая, даже говорить об этом не хочется».
Именно сочетание беспросветности жизни, вечная отверженность обществом Влада Рослякова и влияние маргинальных молодежных субкультур составили формулу керченской бойни. Читайте НАС ВКонтакте Источник