1. За что коммунисты ненавидят русских

http://ttp://

https://www.youtube.com/watch?v=rs1dtS87GAA

http://

https://www.youtube.com/watch?v=tTehUlxZXj8

Самое печальное во всем этом то, что многие коммунисты в России – русские по национальности. Специально для них мы подготовили несколько цитат вождя мирового пролетариата о нас, русских.

Вот, например, цитата из его записей, датированная 11 августа 1918 года:

«Ивашек» надо дурить. Без одурачивания «Ивашек» мы власть не захватим». А на Россию мне плевать...

Интересно узнать, а нынешние потомки «Ивашек» понимают, что несут цветы человеку, люто ненавидевшему все русское и Россию как таковую? Звериная ненависть Ленина к тем, кого он считал своими противниками (а это, в первую очередь, наш народ), прекрасно проявилась в тех методах, которые он предпочитал использовать для захвата власти. Вот, например, инструкции, которые добрый дедушка Ленин давал пензенским коммунистам:

Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решительный бой» с кулачьем. Образец надо дать. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц. Опубликовать их имена. Отнять у них весь хлеб. Назначить заложников — согласно вчерашней телеграмме. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.

Мария Александровна Ульянова (Бланк) – мать Ленина. Фото: www.globallookpress.com

Корни махровой ленинской русофобии, как любой патологии, вероятно, лежат в его детстве. Мать Ленина, Мария Александровна Бланк, по разным данным, была то ли немецкого, то ли еврейского происхождения, с примесью шведской крови. Своего сына Володеньку, украсившего октябрятский значок, она с малых лет приучала искренне ненавидеть русских и все русское. Судя по всему, преподавателем госпожа Бланк была чрезвычайно талантливым.

Источники утверждают, что мать постоянно твердила ему такие фразы: «русская обломовщина, учись у немцев», «русский дурак», «русские идиоты». Кстати, в своих посланиях Ленин говорил о русском народе исключительно в уничижительной форме. Однажды полномочному советскому представителю в Швейцарии вождь приказал: «Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера (как делали эти идиоты до сих пор)». Казалось бы, штрих, но какой показательный!

К. Маркс и Ф. Энгельс. Фото: www.globallookpress.com

Маркс Карл Генрих (Мозес Мордехай Леви), Потомок раввинов

Были у Ленина и другие учителя – так уж получилось, что ими оказались еврей Карл Маркс и немец Фридрих Энгельс. Их русофобия также была всеобъемлющей и, что называется, выверенной. Россия и русский народ были в их глазах главной реакционной силой, не позволявшей Европе насладиться революцией в полной мере. Маркс ненавидел русских настолько, что в своих записках из эмиграции Герцен жаловался на то, что тот не хотел, чтобы Герцен выступал на митинге рабочих лишь потому, что был родом из России.

Славян, и в первую очередь русских, Маркс в своих статьях называл «раковой опухолью Европы». Есть замечательные цитаты и у Энгельса. Вот, например:

Что же касается России, то ее можно упомянуть лишь как владелицу громадного количества украденной собственности, которую ей придется отдать назад в день расплаты.

И еще одна, о войне 1812 года: «Казаки, башкиры и прочий разбойничий сброд победили республику, наследницу Великой Французской революции». Любой желающий может найти огромное количество других, не менее ярких цитат.

В этой связи у меня вопрос к «русским коммунистам»: если вдруг вы не знали об этом, то какие вы коммунисты? А если знали, то какие вы русские?

2. Почему либералы ненавидят русских.

Либералом быть легко: везде свои.
Либералом быть хорошо: он и сам за всё хорошее.
Либерал не любит мрачное, суровое, марширующее. Горн, барабан, дробь. Картечь, государеву службу, «Катюшу». Марфушу, крестьян сиволапых, берёзки. Почву, кровь.

Во всём этом либерал задыхается.
Во всём этом душно, как в гробу.
Он кривляется не от злобы, а от муки: ему и правда невыносимо. Вокруг него всё время как бы настраивается оркестр, только вместо струнных и духовых танковые дула, березовые полешки, строчка из Есенина, русское самодовольство, щи кипят и пахнут.

Россия со всем её барахлом — куда она годна? Избы, заборы, Байконур за пограничным столбом. Привычка чесаться всеми когтями, дружить с сатрапами, тосковать по тиранам. Советская литература, попы на джипах.

В нашем скудном понимании хороший русский человек — он как дерево. Деревья не умеют ходить. Вцепились в свою землю, как мертвецы. В голове — воронье гнездо. Ждут лесника, но, кажется, приближаются браконьеры.

Либерал уверен, что наступили иные времена и в эти времена войдут только избранные. Те, кто не потащит за собой хоругви, телеги со скарбом, почву, ворон в голове.

То есть только он — либерал — войдёт в новое время. Как бы голый. Другим он тоже предлагает раздеться: оставьте всё, пойдёмте за мной голые, без вашей сохи, атомной бомбы, имперских комплексов.
И вот ты оставил всё, пошёл голый, прикрываешь срам, двух рук мало: срам повсюду: ты сам по себе — сплошной стыд и срам. Сморгнул глазами — и вдруг выясняется, что тебя обманули. Он-то одет, наш новый друг! Он-то вовсе не голый, но, напротив, наряжен, заряжен, поводит антеннами, настраивает локаторы, сканирует, всё сечёт.

У него, загибаем пальцы, хартия о правах. У него экономическая целесообразность. За ним — силы добра. У него честные глаза, неплохой английский. И даже русский лучшего вашего — а вы и родным-то языком владеть не умеете, лапти. «Вот смотрите, как надо» (наш друг замысловато делает языком, мы внимаем, зачарованные).
Он всего добился сам, это только мы взяли взаймы, отняли, украли. Это у нас история рабства, пыток, кнута, а у него, представьте, есть своё собственное прошлое, память о нём, боль. У нас пепла, который стучит в наше сердце, — нет, а у него есть, и его пепел более пепельный. Наш мы уже развеяли, а его пепел остался — и лишь о нём имеет смысл вести речь. Говорить про наш пепел — оскорбительно, в этом определённо есть что-то экстремистское.
Его история мира всегда начинается с «европейского выбора». Пока нет «европейского выбора» — вообще никакой истории нет, одни половецкие пляски и соловецкие казни.

«Европейский выбор» — это как десерт в хорошем доме с высокими ступенями и просторной гостиной без мух. К десерту норовят дотянуться грязные крестьянские дети — руки в навозе, ногти не стрижены, загибаются, как у Бабы Яги, сопли засохли на щеках, трусов под портами нет: это мы.
Ну-ка быстро идите оттирать сопли, причёсываться, отмывать своё национальное превосходство, гой ты русь свою святую, хаты, в ризах образа, гагаринскую улыбку, звёздочки на фюзеляже. Иначе не будет вам мороженого с ванилью, шоколадного штруделя, так и будете грязным скотом, как последнюю тысячу лет.
То, что для хорошего русского человека в его убогом ценностном мире «европейские ценности» стоят на сорок шестом месте, сразу после картошки в мундире и сметаны с луком, означает, что он вообще не человек.

Быть может, он рогатина. Им можно пойти на медведя.
«…началось, — протянет либерал, — опять про медведя. Кто вас хочет завоевать, прекратите. Кому вы нужны вообще?»
Мы никому не нужны, да. Но чего ты здесь делаешь тогда? Может, мы тебе нужны? Или, с чего-то вдруг, должны?
Ничего, что мы на ты?
Ты ведь с нами с первого дня на ты, и ничего, терпим, слушаем.

Россия построена ровно затем, чтоб пришёл либерал и сказал, что с ней делать. Он правда так думает. Это как бы стоит корова, а внутри коровы живёт какое-нибудь живое существо много меньше размером, отчего-то уверенное, что оно наездник и сейчас поскачет на корове верхом.
Оно рассказывает корове, что внутри у неё сыро и неприятно, никакой цивилизации.
Либерала нисколько не смущает, что в целом русская светская культура либерала не любит. Русскую светскую культуру тоже можно приватизировать, взять на вооружение то, что нужно, остальное не замечать.
Автора текста «Клеветникам России» в Фейсбуке затоптали бы. Гоголя слили бы. Лескова засмеяли бы. Толстого бы с его «русским мужиком», на которого он так хотел быть похожим, тихо обходили бы стороной: чудит.

Либералы странным образом возводят свою генеалогию к Чехову, иной раз Акунин посмотрит на себя в зеркало и видит Антона Павловича, но и представить страшно, как Антона Павловича воротило бы от нынешних его наследников.
Спасибо Чехову, он умер.
Спасибо Блоку, он умер.
Спасибо классикам, их нет.
Теперь мы точно знаем, что «Бесы» — это про большевиков, а не про либералов, и вообще Достоевского мы любим не за это (а за что?).
Либералы так уютно себя чувствуют во главе русской культуры, что в этом есть нечто завораживающее. Собрали в кучу чужие буквы, построили свою азбуку, свою мораль, своё бытие.

Теперь люди смотрят на знакомые буквы, читают, вникают — всё вроде то же самое, что у Пушкина, а смысл противоположный. Как же так?
Попробуйте набрать из этого букваря «Клеветникам России», получится абракадабра. «Каклемтивен Сироси». Лекарство, что ли, такое?
…находятся во главе, а считают, что им нет места.
Нет места, но при этом они повсюду.
Либерал сначала сказал, что интеллигенция - именно и только он , а всю нелиберальную интеллигенцию объявил «свиным рылом». Потом заявил, что он «тоже народ». Подумал, и добавил, что он и есть народ. Остальные уволены.

http://maxpark.com/community/5392/content/2712785

3. ЭТНОЦИД РУССКИХ – ПРЕСТУПЛЕНИЕ ВЕКА!

Этноцид русских – явление не новое в истории России. В наши дни, увы, повторяется все то, что уже было в нашем прошлом – во времена бироновщины (в 30-х годах ХVIII века) в царствование императрицы Анны Ивановны, отмеченное засильем иностранцев во всех областях государственной и общественной жизни, в периоды интенсивного распространения масонства, нигилизма и западничества в ХIХ веке, в послереволюционные гонения на русских и все русское с одновременным геноцидом русского народа с 1917 по 1937 год.

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ: http://www.rv.ru/content.php3?id=12301

4. Геноцид русских в ХХ веке называют «Плахой»