Позиционная война приносит ВСУ больше потерь, чем жестокие бои

Анна Седова

Материал комментируют:

Сергей Ищенко

Хотя военный конфликт на востоке Украины давно вышел из острой фазы, небоевые потери ВСУ продолжают расти. Они, по словам главного военного прокурора Украины Анатолия Матиоса, за все время войны в Донбассе составили 2700 человек. Причем более четверти пришлось на самоубийства, еще десятая часть — на убийства.

«За четыре года из 2700 небоевых безвозвратных и санитарных потерь 891 случай — болезни, 318 — ДТП, 177 — несчастные случаи, 175 — отравление (алкоголем, наркотиками), 172 — неосторожное обращение с оружием, 101 — нарушение мер безопасности, 228 — убийства, 615 — самоубийства», — привел мрачную статистику Матиос.

Прокурор уточнил, что только треть самоубийств были совершены во время несения службы, остальные произошли уже после отхода силовиков в пункты постоянной дислокации на восстановление. «Самоубийства — страшная проблема и большая трагедия», — добавил чиновник.

Причиной таких потерь Матиос назвал посттравматические расстройства, с которыми не в состоянии справиться человеческая психика. Психологов же, как ранее уже говорил прокурор, на Украине катастрофически не хватает.

Психологические проблемы и проблемы с дисциплиной в украинской армии приводят не только к небоевым потерям среди самих военнослужащих, но и к угрозе для мирного населения. С апреля 2014 года фигурантами уголовных дел стали 43 тысячи военнослужащих, то есть около четверти всего состава ВСУ.

Нужно сказать, что украинское военное руководство зачастую приводит статистику, которая не всегда согласуется между собой. Например, в мае 2018 министр обороны Степан Полторак заявил, что общие потери ВСУ за время боевых действий составили 3332 человека, из них 2394 являются боевыми потерями. А сам Матиос в апреле в Facebook написал о том, что погибли 3784 военнослужащих, из них 554 покончили с собой.

В любом случае, даже судя по этой противоречивой статистике, число небоевых потерь ВСУ или превышает, или не меньше потерь боевых, и со временем показатели только ухудшаются. Военные чиновники время от времени жалуются на пьянство и плохую дисциплину своих подчиненных, на низкий боевой дух и мотивацию, но выхода из ситуации не предлагают.

Военный психолог, заместитель генерального директора по специальным программам Центра защиты от стрессов Алексей Захаров поясняет, что все это объясняется тем, что солдаты ВСУ просто не понимают, зачем и за что они сражаются. А когда у военнослужащих нет мотивации, это приводит ко всем проблемам, с которыми столкнулась украинская армия.

— Специфика украинского конфликта накладывает свой отпечаток на эту статистику. На войне все происходящее имеет смысл и последствия. Характер войны, то, ради чего она ведется, понимание роли военнослужащих - все это очень важно. Последствия всегда отвечают той картине, в которой война происходит.

Если брать Украину, эту войну очень сложно оценить по целесообразности с военной точки. Вроде бы есть какое-то желание вернуть территорию, но нет ни концепции, ни возможности, ни ощущения правильности происходящего. Отсюда и появляются проблемы.

Небоевые потери возникают там, где есть оружие. На его небоевое использование влияют факторы трудности жизни, связанные с войной и оторванностью от нормального социума. Если люди понимают, зачем они терпят все эти лишения, тогда для них все просто. Но если они не понимают, зачем воюют и для чего вообще терпят все эти трудности, это приводит к потере дисциплины, неуправляемости действий войск и к таким тяжелым последствиям.

Если небоевые потери превышают боевые, это говорит о том, что армия разложена. Психологическое состояние сказывается на поведении солдат. Это и суицидальные проявления, и применение наркотиков, алкоголя. Все эти вещи говорят о том, что собой представляют вооруженные силы, как общественная структура.

Она не сплоченная, не имеет общих целей и задач. Необходимость переносить тяготы не определяется какой-либо целесообразностью, кроме зарабатывания денег. А если эти деньги еще и приходят не вовремя и в небольшом количестве, то возникают ситуации, связанные с употреблением спиртных напитков, наркотиков, распространения неуставных отношений как внутри воинского коллектива, так и по отношению к гражданскому населению.

Военный эксперт и обозреватель Сергей Ищенко считает, что большое число небоевых потерь объясняется не только психологическими факторами, но и организационными. Однако вряд ли рост потерь в армии подтолкнет украинские власти к самому очевидному выходу из ситуации — сворачиванию военной кампании.

— Небоевые потери есть в любой армии, есть они и в российской, были и в советской. Но у Украины эти потери непропорционально большие. Это говорит не только о низком боевом духе, но и о низкой организацией войск. Низкая организация войск определяется, в первую очередь, качеством офицерского состава. На Украине огромная нехватка младших офицеров. Они сами жалуются на пробелы в звене «взвод-батарея-рота», может быть, даже батальон. Старших офицеров достаточно, а вот младших командиров очень мало. Поэтому заниматься обучением и организацией солдат в низовом звене, по сути, дела некому.

На Украине пытаются решить эту проблему тем, что призывают выпускников военных кафедр гражданских вузов. Но они, во-первых, никак не мотивированы и служить не хотят, а во-вторых, они не могут ничему научить солдат, потому что их самих еще надо учить. Мы же знаем, как проходит обучение на военных кафедрах. Если такой офицер за все время два раза пострелял из пистолета или автомата, уже хорошо. А ему приходится организовывать бой, чему он совершенно не обучен. Это одна из основных причин таких высоких небоевых потерь, но не единственная.

— А какие еще причины?

— Вторая причина в том, что позиционная война, в которую превратилась война в Донбассе, приобрела бессмысленный характер. Фронт не идет ни вперед, ни назад. Люди сидят в окопах, в грязи уже пятый год и не понимают, зачем им там сидеть и когда все это кончится. Им никто ничего не объясняет, не мотивирует их и не дает каких-то ориентиров. Это сказывается на их состоянии, отсюда пьянство, наркотики, суицид.

Еще одна причина в том, что у ВСУ есть большая нехватка личного состава. Украинцы сами жалуются на то, что им банально не хватает солдат. Украинский военный эксперт Юрий Бутусов говорит о том, что зачастую на батальон приходится линия фронта, которая в нормальных условиях приходится на полк. Людей не хватает, отсюда усталость, недосыпание, военные садятся за руль не выспавшимися, в результате чего возникают аварии. Комплекс всех этих причин и приводит к таким большим небоевым потерям.

— Почему разные чиновники приводят статистику, которая так сильно отличается?

— Зачастую украинские военные власти списывают в небоевые потери боевые. Потому что если человек проходит по разряду боевых потерь, семье человека нужно платить деньги, предоставлять льготы. Минобороны заинтересовано в том, чтобы провести погибших под небоевые потери, тогда трат у них будет меньше. Вот почему статистика может быть плавающей.

— Рост этих потерь не подтолкнет украинские власти к тому, чтобы выполнить Минские договоренности или заключить другое мирное соглашение и прекратить «АТО»?

— Боевых потерь у них сейчас практически нет. Основное количество — это жертвы снайперов или подрывы на минах. Масштабных боевых столкновений нет, идет снайперская война в окопах. Поэтому количество небоевых потерь растет гораздо быстрее. Но думаю, что количество потерь — это последнее, что заботит эти власти в вопросе Донбасса.

Минские соглашения — это тупик не только для Донбасса, но и для киевских властей. Они не могут быть выполнены в принципе. Киев должен согласиться на особый статус Донбасса, на выборы, на легализацию народной милиции. Они на это никогда не пойдут. И такая малость, как боевые потери, совершенно их не мотивирует. Они просто списывают их на то, что идет война, а на войне потери, боевые или нет, бывают всегда.

Источник.