Путевка: о чем секретарь комитета комсомола писал в дневнике почти 59 лет назад.
19 сентября 1959 года
"Сегодня уже 19 сентября. Завтра еду. И верю и не верю... Все время думаю о стройке. Как там примут? Да и вообще, я ведь ни черта не умею делать. Непривычно в 25 лет начинать жизнь заново.
опыт комсомола в работе с молодежью
Дело было так. 30 августа я прочел в "Известиях": на Енисее развернулось строительство крупнейшей в мире ГЭС. И вот с тех пор думаю: надо мне туда. 10 сентября в "Комсомолке" снова появилась заметка: уже готова перемычка. Э, думаю, так дело не пойдет: без меня построят.
Ходил в горком ВЛКСМ - путевок нет. Стало быть, надо ехать диким путем. Денег на дорогу - в обрез. Осталось 33 рубля.
27 сентября
Я в Красноярске. С поезда я пошел в крайком комсомола. И там в приемной налетел прямо на комсорга ГЭС. Он ошарашил: никого не берем. Рабочие сейчас не нужны. Подожди до весны.
- А если я ради этой ГЭС шесть с половиной тысяч километров ехал - это ничего?
“Кашу трудностей заварил, чтобы понять: человек я или слякоть
Развел руками: надо было списаться предварительно.
В кабинете у секретаря крайкома Чернова - та же история.
Чернов сказал:
- У нас в крае 11 ударных комсомольских строек. Одна их них - алюминиевый комбинат. Хочешь?
Что мне было делать? Обратно ехать не на что. Да не за тем ехал сюда, чтобы оглобли поворачивать. Мне было очень тошно, но я сказал: "Давайте комбинат". Чернов поднял мой упавший дух, сказав, что этот комбинат - тоже самый крупный в мире.
В этот же день я успел оформиться в общежитие.
Мой сосед по комнате Юзеф Бзык оказался славным и компанейским парнем. Он спросил меня:
- По путевке?
- Нет, так.
- В чем на работу ходить есть?
- Нет.
Через минуту из шифоньера на пол полетели бушлат, шаровары, сапоги, фуфайка, шапка...
Первые впечатления - как в кино. Поселок большой, рабочий. Народ - чумазый и, дело субботнее, почти наполовину пьян. Кто-то кого-то ведет домой, кто-то кого-то бьет. Комбината еще не видел. А он здесь где-то. И мне его строить.
2 октября
29-го я вышел на участок - это в степи, километрах в трех от поселка. Стоит небольшой домик конторы. Дальше - траншея и забор.
Я спросил:
- А где же комбинат?
- Он и есть. Пока только траншеи под фундамент. Будем ставить опалубку, арматуру, подколонники. Потом фундамент сложим.
Я сделал вид, что понял. Опалубка, подколонники - черт знает что!
Часа два я лазил по траншеям, смотрел и радовался, что еще ничего не построено, что хоть здесь мне придется начинать сначала.
Сильно в девятом часу утра вперевалочку явился бригадир Лукьяненко. Угрюмый, заросший. Руки в карманах кожаного пальто. Расставил на работу. Мне в паре с Хрипуновым дали таскать арматуру.
Домой пришел мокрый. Здорово ныли плечи, спина. В комнате холодно. Сушиться негде. Забрался под одеяло - и переваривал впечатления. Значит, это и есть - трудности? Если да, то жить вполне можно. Я ожидал (а признаться, потихоньку хотел) худшего. Я хотел попасть в такую кашу трудностей, которая сразу определила бы, кто я - человек или слякоть.
Вообще, хлопцы славные и разные: русские, татары, башкиры. В моей группе Рашид Яхин, веселый, умный и проворный татарин, Борис Хисамов - из Башкирии. Два работящих солдата - Юрка Курылев и Женя Рожков. И еще один Женька, Базуев. Парень он серьезный, в руках у него все ладится. Чувствую, что мозгов у Женьки - ой, как много! Хороших, развитых книгами.
23 октября
Был профсоюзный актив управления - я выступал. Уже надоело, зло берет. Сколько простоев! То арматуры нет, то проволоки.
Скверная организация труда. Уже морозы, ребята раздеты. Ни теплой одежды, ни валенок.
Наша комната превратилась в штаб. Каждый вечер к нам собираются ребята из разных бригад. Так хочется доказать ребятам, что рабочий коллектив, если он спаян, - сила, что он может дать по шее любому бюрократу, чинуше, что повернуть дела на стройке в другую сторону - не только право, но и обязанность рабочих!
Комсомольских групп на участках нет, я сам бегал три дня за комсоргом управления, чтобы на учет встать.
26 октября
Сегодня ровно месяц, как я здесь, и ровно через месяц предстал пред светлые очи товарища Чернова. Он узнал меня и даже фамилию вспомнил.
...В поселке у нас - скверно: драки, поножовщина. В субботу - выходные, жди ЧП. В получку и аванс - тоже. И снова было заседание штаба. Решили: раз за это никто не берется всерьез, надо браться самим. Чернов сказал: молодцы, борьбу с хулиганами, раз вы такие активные, организуйте сами.
Сейчас на мне подготовка октябрьского праздника. Надо объяснить ребятам, в чем трудности, надо сказать: вы же комсомольцы, ребята, у вас путевки. Всем трудно - давайте не падать духом, ну!
Я бы горло перегрыз сантехникам. На бетонном, в дикой холодине работают бетонщицы - тридцать славных девчонок, прямо со школьной скамьи.
А бетона нет...
3 ноября
Много работы, я стал секретарем комитета управления. Черт знает, ответственность страшная. И полный развал кругом. 6 ноября поймали трех подлецов. Все трое прибыли по комсомольским путевкам. Получили подъемные. И на тебе, подделывали справки, чтобы получить еще раз. Отвезли их в милицию.
Тоже вопрос: кого нам присылают, кому, как дают путевки? Опошляют комсомол, негодяи, опошляют путевки комсомольские.
Так и едут к нам вместе с настоящими комсомольцами рвачи и выжиги, всякая шантрапа. Это на ударную комсомольскую стройку!
23 ноября
Сегодня мне 25 лет. С 8 утра до полвторого ночи был занят. Прямо с комитета (говорили о создании литературной группы) всей оравой пошли ко мне. Было несколько бутылок красного, досталось всем по стакану. Оркестр я все-таки привез. Ребята в восторге!
1 декабря
В бригаде Будилина - комсомольская свадьба. Наш член комитета Борис Миндеров и Тамара Васильевна сочетаются узами Гименея. Ребята зарабатывают деньги сами - решили всей бригадой ехать в тайгу валить лес в воскресенье.
10 декабря
Свадьба - с плеч. Хорошо прошла, здорово. Ездили мы в тайгу, валили лес, работали ночью. Борису и Тамаре дали комнату, купили кой-какую обстановку.
24 декабря
Через три года уже будем давать первый алюминий. Думаю, что сократим этот срок на год.
Сейчас стройплощадки не узнать. На месте котлована, где я в первые дни делал кружала, - мощная железобетонная конструкция. Дым оттуда - багровый, и кажется, что бригада занимается самосожжением. А там, где я носил арматуру в первый день, - уже заложен могучий железобетонный фундамент из колонн. Выросли здания заводоуправления, фабрики-кухни, поликлиники.
Строится цех алюминия высокой чистоты. Даже трудно верится, что через год здесь будет площадь с фонтаном, обрамленная красивыми фасадами фабрики-кухни, поликлиники, заводоуправления, что сюда будет пролегать великолепное шоссе.
И ужасно, чертовски хочется увидеть все это!..
P.S.
Никаким комсомольским боссом Юра Егин не стал. Отказавшись от казенных должностей, выбрал романтическую профессию - журналиста. Еще спустя несколько лет сорвался с насиженного места снова - на край географии - на Камчатку. В 80-е, когда северяне дисциплинированно летели летом на моря, в одиночку, по тайге и бездорожью проложил свой собственный путь на мотоцикле от Владивостока до Ростова. Наверное, все определял - человек он или слякоть.
Лариса ИОНОВА.
(«Российская газета – Неделя» №7703 (240).
На снимке: Юрий Егин (справа) - романтик и настоящий человек. Фото из архива автора.