Пузыри в минском болоте

Минский процесс в целом стоит, но периодически появляются новости, так или иначе его касающиеся. Пока трудно сказать, как отразятся нынешние заявления на ситуации после президентских выборов, когда сторонам придется вновь вернуться к переговорам.

Спецпредставитель ЕС

25 октября Европарламент принял резолюцию по ситуации в Азовском море, одним из пунктов которой было назначение спецпредставителя ЕС по вопросам Крыма и Донбасса. Курт Волкер, позитивно отозвался на эту инициативу, посетовав на то, что «война продолжается, там по-прежнему небезопасно, люди все еще гибнут. Нам нельзя допустить, чтобы все это исчезло из общественного сознания».

Что тут следует отметить?

Во-первых, очень странно, что ЕС отреагировал на войну, идущую непосредственно около его границ, с такой задержкой – проблемы Крыма и Донбасса возникли четыре года назад, инициатива с появлением спецпредставителя – только сейчас.

Во-вторых, спецпредставитель не будет заниматься непосредственно вопросом реализации Минских соглашений (они не касаются Крыма). Очевидно, тут ЕП проложил определенную границу между позицией Германии и Франции, как гарантов Минских соглашений, и ЕС в целом.

В-третьих, статус спецпредставителя изначально заниженный – Волкер ведь является представителем по всей вообще украинской проблематике, а не только по конфликту. Было бы логично, если бы и ЕП назначил представителя по стране, которая декларирует намерение вступить в ЕС. Но он этого не делает, что, безусловно, является не лучшим сигналом для украинской власти.

Минск нереализуем?

26 октября председатель Мюнхенской конференции по безопасности германский дипломат Вольфганг Ишингер заявил, что «Минские договоренности были не очень хорошими договоренностями. Минское соглашение в этом виде не представляется возможным реализовать. Но лидеры Германии, Франции, России и Украины лично согласовали его, поэтому теперь никто не может сказать, что договоренности недостаточно хороши и нуждаются в доработке». После этого он перешел к механизму учреждения миротворческой миссии, акцентировав внимание на том, что проект решения обязательно должны поддержать все пять постоянных членов СБ ООН, потому что США умеют торпедировать соглашения, в разработке которых не принимали участия.

В принципе ничего невыполнимого в Минских соглашениях нет – причина их торможения заключается в том, что участники процесса, не являющиеся сторонами конфликта, преследуют собственные цели, незадокументированные в соглашениях. Ишингер прямо этого не сказал, но он, видимо, полагает, что Минские соглашения сами по себе – случай того самого торпедирования договоренностей США. Задача Америки, которая в выработке соглашений принимала только непрямое участие (намерения согласовывала в Вашингтоне Меркель), состоит в том, чтобы добиться одностороннего выполнения соглашений и свести все к поражению России. Собственно, именно в этом состоит главный секрет упорства Порошенко.

Скандальное заявление Хуга

26 октября глава миссии ОБСЕ заявил, что покинет Украину 31 октября, и сделал несколько важных заявлений.

Наиболее скандальными были его слова в более раннем интервью о том, что миссия ОБСЕ не обнаружила на Донбассе присутствия российских войск: «Если вопрос в том, что мы видели на месте, то прямых свидетельств мы не видели. Мы видели конвои, въезжавшие и выезжавшие с Украины по грязным дорогам посреди ночи. Мы видели людей с опознавательными знаками России, но такую форму можно купить где угодно. Мы также видели людей в форме со знаками различия Германии, Испании и других стран».

Эти слова настолько расходятся с официальной позицией Запада, что авторитетный журнал «Foreign Policy» вынужден был отцензурировать текст интервью и убрать из него слова о том, что миссия не обнаружила свидетельств участия России в конфликте. Это при том, что Хуг вовсе не говорил, что Россия в конфликте не участвует – только то, что миссия не получила доказательств такого участия (впрочем, даже это вызвало гневную отповедь Ирины Геращенко и Мустафы Найема).

Переговоры в Гомеле

Во время встречи с Петром Порошенко в Гомеле 26 октября Александр Лукашенко заявил: «мы готовы включиться в этот конфликт там, где сложно и где нет того доверия, которое должно быть. Мы готовы это сделать ради одного – ради мира. Эту проблему должны решить мы – три славянских народа. Это наша беда, это наша проблема, ни европейцы, ни американцы, никто другой, это мы должны решить проблему, чтобы она не была заморожена».

Заявление неоднозначное. В первую очередь, подразумевается, что конфликт на Донбассе является общей проблемой Украины, России и Белоруссии. Между тем, Белоруссия даже не граничит с регионом, в котором проходят боевые действия. Почему тогда это не проблема Польши, Словакии, Венгрии и Румынии? Во-вторых, совершенно непонятно, как решать проблему, если Россия себя стороной конфликта не считает, а Украина считает Россию агрессором и отрицает сам факт конфликта.

Естественно, Лукашенко столкнулся с отповедью со стороны Порошенко. В смысле, украинский президент, конечно, поблагодарил белорусского, но представил свое собственное видение минских соглашений: «мы должны сделать все, чтобы прекратить войну, чтобы перестали убивать украинцев, чтобы были выведены российские войска, и чтобы началось политическое урегулирование через выборы». Типа – вот вам наша позиция, попытайтесь договориться на ее основе. Примечательно, что к Минским соглашениям она отношения не имеет – нет там ни «российских войск», ни урегулирования через выборы (совсем наоборот – выборы должны стать возможными в результате политического урегулирования).

Резюме

В целом, можно сделать вывод, что большинство игроков считают Минские соглашения недостаточными. ЕС, США и Белоруссия не являются участниками минского процесса, но мы слышим довольно дружный хор экспертов, которые полагают, что это зря – круг участников надо расширять. Однако, если его расширить, договариваться будет еще сложнее и почти наверняка выпадет главный аспект, на котором настаивает Россия – прямой диалог Киева и Донбасса (впрочем, пока трудно представить средства, которыми удастся принудить Киев к такому диалогу).