Туркменесуэла: богатейшую постсоветскую республику штормит Появляется все больше свидетельств, что страна на грани голода

Пустые прилавки в магазинах, очереди за продуктами, «колбасные» поездки в столицу. Это не воспоминания о позднем СССР. В таких условиях живет современный Туркменистан. Республика занимает четвертое место в мире по запасам газа, но находится на грани голода. Ситуация осложняется катастрофической безработицей и безденежьем. Жители страны массово покидают родину в поисках лучшей жизни. «Известия» разбирались в причинах и возможных последствиях кризиса.

Государство строгого режима

Туркменистан — одна из самых закрытых стран в мире. Из-за жесткой цензуры и авторитаризма республику сравнивают с Северной Кореей. Еще три-четыре года назад суровость режима уравновешивалась благополучной экономикой. Да, зарплаты в стране были относительно небольшие, но граждане бесплатно получали от государства бензин, электричество, газ, воду и даже соль.

Осенью этого года ситуация в стране резко ухудшилась. В сентябре президент страны Гурбангулы Бердымухаммедов отменилбесплатные коммунальные услуги. Затруднена конвертация национальной валюты. Официальный курс остается неизменным с 2015 года, но на черном рынке туркменский манат крайне нестабилен. В начале 2018 года за доллар давали 9,8–10 манатов, в начале октября — 18–19 манатов.

Огромные трудности возникли с товарами первой необходимости. В стране существуют государственные магазины, где цены на продукты фиксированные. Сейчас прилавки здесь опустели. Для получения товара люди выстраиваются в очереди с раннего утра. Радиостанция «Азатбахар» (туркменская служба радио «Свобода») публикует видео давки из города Дашогуз. В толпе находится 600–700 человек, слышны слова «мука», «чорек» («лепешка»), «может хватить». «Я пришел к четырем утра. В одни руки дают по три буханки хлеба, но муку никому купить не удалось, ее не хватает», — рассказал журналистам местный житель. Он добавил, что в очередях часто возникают беспорядки и драки. «При мне люди прогнали арчына (старосту) и двоих полицейских, следивших за порядком», — отмечает собеседник. В областях хлеб продают по паспорту, а в очередь за мукой записываются на месяц вперед.

В частных магазинах товары продают без ограничений, однако цены зашкаливают. Килограмм казахстанской муки подорожал с 4,8 маната в марте до 8 манатов (150 рублей) в октябре. Российская мука выросла с 21–26 манатов за двухкилограммовую пачку в марте этого года до 39 манатов (732 рубля!) в октябре.

Курица с ватой

Резко выросли цены на мясо. Килограмм говяжьей вырезки в частных магазинах стоит 38 манатов, кило вареной колбасы — 37 манатов, окорочка — 21 манат. Куриные ножки продают не более двух килограммов на человека. При этом пустые прилавки магазинов заполняют муляжами кур — набитыми ватой упаковками.

Тяжело приходится курильщикам. Сигарет уже два месяца нет в госмагазинах. У частников пачка стоит 70 манатов (порядка 1330 рублей). Одна сигарета обходится в среднем в 3,50 маната (около 66 рублей).

Опасаясь скорого подорожания топлива, жители Ашхабада массово скупают бензин. На заправки они наведываются ночью, так как днем у АЗС выстраиваются очереди, ждать приходится по два-три часа. Дорожают госуслуги. Так, с 1 октября в среднем на 60% повысились тарифы почты.

Пенсионеры не могут получить пенсию, которую в Туркменистане переводят на банковскую карточку. В последнее время деньги зачисляют с опозданием, наличных в банкоматах не хватает. О поведении пожилых людей в очереди к банкомату рассказалжурналистам очевидец: «Было около 200 человек. Сначала начали ругаться между собой. Якобы кто-то стоял позади и прошел вперед. Также претензии были связаны с тем, что у некоторых на руках были по 4–5 пластиковые карты. Люди боялись, что им денег может не хватить. Дело чуть до драки не дошло».

Из велаятов с манатами

В регионах ситуация хуже, чем в столице. В связи с этим возродился знакомый по советскому прошлому феномен «колбасных» поездок — жители велаятов (областей) устремились за едой в Ашхабад. Полицейские тормозят автомобили с региональными номерами, останавливают транспортное средство и проводят досмотр. Если в машине обнаруживаются купленные в госмагазинах Ашхабада продукты, стражи порядка требуют выплатить штраф.

Своей историей с журналистами поделился житель города Мары. На пути из столицы домой его остановили дважды. По словам мужчины, полицейские требовали у него денег за то, что вез две коробки растительного масла, но заплатить он смог лишь один раз. «Денег на второй штраф у меня уже не было, и я в сердцах просто выкинул из багажника все масло и уехал», — указал он.

При этом зарплаты у людей прежние. Продавец в магазине, например, получает 500 манатов (9500 рублей). Туркменистан не публикует данных о безработице, но по неофициальным данным показатель достигает 60%. Особенно трудно найти работу в сельской местности.

Дело — труба

Причин критической ситуации несколько. Тяжким бременем для бюджета Туркменистана стала страсть руководства страны к масштабным проектам. В 2016 году в Ашхабаде открылся аэропорт в виде сокола стоимостью $2,3 млрд. Проведение Азиатских игр в 2017 году обошлось республике в $5 млрд. В мае 2018 года в городе Туркменбаши (бывший Красноводск) открылся морской порт стоимостью $1,5 млрд.

Несколько миллиардов долларов потратили на строительство курорта Аваза на берегу Каспийского моря. Отдыхать там, впрочем, некому. Абсолютному большинству туркмен номер в отелях не по карману. Ожидать иностранцев не приходится из-за жесткого визового режима.

Туркменистан занимает четвертое место в мире по запасам газа, но Ашхабад поссорился с ключевыми покупателями углеводородов. В недавнем прошлом топливо приобретали Россия, Иран и Китай. На сегодняшний день рабочие отношения сохранились только с КНР. Россия закрыла свой рынок в 2016 году. Этому предшествовал конфликт, вызванный аварией на туркменском участке магистрального газопровода Средняя Азия – Центр-4. Туркменистан тогда обвинил в аварии «Газпром Экспорт».

В 2017 году после обвинений в невыплате долга прекратились поставки в северные провинции Ирана. По итогам прошлого года 94% общего объема туркменского газового экспорта пришлось на Китай. Однако и в отношениях с Пекином не всё просто. Деньги поступают в Туркменистан не в полном объеме, поскольку часть поставок осуществляется в зачет китайских же кредитов.

В результате в 2017 году добыча газа в Туркменистане составила 62 млрд куб. м — на 10,8 млрд куб. м меньше, чем в 2015 году. По неофициальным данным, дефицит внешней торговли Туркменистана достиг $10 млрд. Впрочем, эта сумма меркнет перед теми деньгами, которые предположительно были выведены из страны. Журнал The Economist со ссылкой на швейцарский Банк международных расчетов сообщает, что на различных счетах в Германии накоплено порядка $23 млрд из Туркменистана, хотя персональная принадлежность этих средств неизвестна.

Венесуэлизация всей страны

Ситуация в Туркменистане напоминает экономическую катастрофу в Венесуэле. Страна также богата углеводородами, но и там наблюдается дефицит товаров, регулярно происходят массовые беспорядки, инфляция достигает десятков тысяч процентов. Жители латиноамериканского государства «голосуют ногами» — уезжают на заработки заграницу. За пару с небольшим лет страну покинули, по оценкам ООН, 2,3 млн человек.

В Туркменистане, однако, чиновники препятствуют миграции. Население страны составляет всего 5,5 млн человек. Отъезд молодежи может угрожать безопасности республики. Кроме того, массовая миграция поставит под сомнение компетенцию властей, их бравурные реляции об успехах народного хозяйства.

Ашхабад запретил выезжать за пределы республики всем гражданам, не достигшим 40 лет, многих останавливают прямо в аэропортах. Установлены ограничения на обналичивание денег за рубежом с туркменских пластиковых карт. Чиновники также изучают возможность ограничить срок действия загранпаспорта одним годом.

Все эти меры, впрочем, могут оказать и обратный эффект. Туркменское общество очень долго считалось политически индифферентным и не склонным к протестной активности. Но голод и бедность способны изменить ситуацию. Светская оппозиция в республике давно уничтожена, поэтому возглавить выступления могут религиозные экстремисты.

Известно, что на стороне запрещенной в России террористической организации ИГИЛ в Сирии воевало 300–400 туркменистанцев. В стране периодически обнаруживают ячейки радикальных группировок. В конце концов, Туркменистан имеет протяженную границу с Афганистаном. При нарастании социально-экономических трудностей исламисты могут попытаться перехватить власть. Бороться с ними Бердымухаммедову будет сложнее, чем со свободой интернета и иностранными телеканалами.