Что скрывает Ватикан. Экспедиция Ханса Нильзера.
О Хансе Нильзере, загадочном исследователе из Германии, я уже писал в своей предыдущей книге «Ключ Соломона». Именно его публикация в «Аугс-бургском христианском ежемесячнике» натолкнула меня на мысль о ведущей роли апостола Павла в создании христианской религии. Если рассказывать кратко (кто хочет подробностей, пусть читает «Ключ Соломона»), то родился Нильзер в 1849 году в многодетной бюргерской семье и был ревностным католиком. С детства родители готовили его к принятию сана, да и сам мальчик питал большую любовь к религии. Ему несказанно повезло: епископ заметил его способности и отправил способного юношу к папскому двору. Поскольку Ханс блистал талантами, в первую очередь в области истории Церкви, его направили в архивы Ватикана. Не сразу и не вдруг, но Нильзер получил доступ в святая святых папского престола.
Как известно, в Риме существует несколько человек, допущенных к самым сокровенным тайнам Ватиканских библиотек. Даже папа порой не знает, какие сокровища хранятся там, абсолютный контроль над библиотекой и входящими в ее состав архивами имеют только Апостолы. В их числе - хранители архива, одним из которых и стал Нильзер. Долгие годы онслужилв самой закрытой коллекции документов мира… пока в 1902 году не появился в родном Аугс-бурге. Причины его возвращения на родину неизвестны, жил он весьма скромно, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. В июле 1905 года вышла его статья в «Аугсубургском христианском ежемесячнике», посвященная загадочному прото-евангелию от Павла. А в сентябре того же года он погиб при загадочных обстоятельствах.
Судя по всему, причиной смерти стало как раз то обстоятельство, что Нильзер осмелился приоткрыть завесу тайны над одной из своих сенсационных находок. Масоны постарались уничтожить и его самого, и его статью. Впрочем, последнее все же удалось сделать не полностью: несколько копий сохранилось, и одну из них мне вручила внучатая племянница Нильзера. Естественно, когда вышел «Ключ Соломона», я переслал ей в знак благодарности один из первых авторских экземпляров и буквально две недели спустя получил из Аугсбурга небольшую бандероль. Письмо от фрау Нильзер гласило:
Дорогой Этьен! Я очень рада, что не ошиблась в вас и вы действительно оказались тем человеком, за кого себя выдавали. Думаю, что ваша книга - это лучший памятник моему двоюродному дедушке, и я по-настоящему счастлива, что смогла внести в ее создание свою скромную лепту. Я вам сказала, что никаких документов после дедушки не осталось, но это не совсем так. На самом деле мой двоюродный дедушка оставил после себя небольшой дневник, и я высылаю вам его фотокопию. Даю вам полное право распоряжаться ими так, как вы сочтете нужным.
Вот и я распоряжаюсь - публикую отдельные абзацы этого дневника:
12 апреля 1899. Сегодня старший архивариус показал мне несколько фондов, о которых я не имел никакого представления. Естественно, сам я тоже должен буду молчать о том, что увидел. С благоговейным трепетом смотрел я на эти полки, на которых хранятся документы, относящиеся к самым ранним периодам нашей
Церкви. Подумать только: все эти бумаги -
свидетели жизни и деяний святых апостолов, а может быть, и Спасителя! Моя задача на ближайшие несколько месяцев - сверить, уточнить и дополнить каталоги, касающиеся этих фондов. Сами каталоги помещены в нише в стене,замаскированной столь остроумно, что я ни за что не догадался бы об их существовании.
28 апреля 1899. Работаю по 16-17 часов в сутки. Старший библиотекарь хвалит меня и с улыбкой предупреждает, что при таком темпе я за год переберу все ватиканские фонды. На самом деле проблемы со здоровьем уже дают о себе знать - здесь, в подземелье, поддерживается температура и влажность, оптимальная для книг, но губительная для человека. Одна ко, в конце концов, я занимаюсь делом, угод ным Господу! Тем не менее мой исповедник уговорил меня подниматься на поверхность каждые два часа хотя бы на десять минут. 18 мая 1899. Не устаю удивляться тем сокровищам, которые содержатся в этом фонде. Здесь столько материалов, неизвестных даже мне, усердно изучавшему ту эпоху! Почему мы храним их в тайне, вместо того чтобы сделать доступными для богословов? Очевидно, материалисты, социалисты и клеветники могут извратить эти тексты, нанеся непоправимый ущерб нашему святому делу. Этого, конечно же, допустить нельзя. И все же…
2 июня 1899. Подробно вчитываюсь в тексты. Происходит нечто непонятное - явные произведения еретиков в каталоге стоят рядом с истинными творениями отцов Церкви! Совершенно невозможная путаница. Например, некое жизнеописание Спасителя, приписанное самому апостолу Павлу. Это уже ни в какие ворота не лезет! Обращусь к старшему библиотекарю.
3 июня 1899. Старший библиотекарь выслушал меня, почему-то задумался, посмотрел на найденный мною текст, а потом просто посоветовал оставить все как есть. Сказал, что я должен продолжать работу, он все объяснит позднее.
9 июня 1899. Долгая беседа с главным библиотекарем. Оказывается, многое из того, что я считал апокрифами, чистая правда! Конечно же, Евангелие - богоданный текст, и сам Господь велел скрыть некоторые документы, чтобы они не смущали умы верующих. Ведь простому человеку нужно как можно более простое учение, без всяких лишних подробностей, а существование разночтений только способствует расколу. Апостолы были всего лишь людьми, пусть и святыми, и каждый из них мог что-то добавить от себя, выдумать или просто неправильно трактовать, поэтому многие тексты не стали каноническими и не вошли в Новый Завет. Так объяснил мне старший библиотекарь. Это все разумно и логично, но что-то меня тревожит.
11 июня 1899. Мой исповедник сказал, что я не должен слишком задумываться над тем, что узнал. Ведь я тверд в своей вере, и людские заблуждения не должны влиять на образ Спасителя. Успокоенный, я продолжил работу.
12 августа 1899. С каждым днем моей работы множатся весьма странные факты. Евангельская история предстает в совершенно новом свете. Впрочем, это я не доверю никому, даже своему дневнику.
23 октября 1899. Лучше бы я умер сегодняшним утром. Ибо в коллекциях, вверенных мне, я обнаружил многие документы, говорящие о том, что история Спасителя выдумана от начала до конца! Старший библиотекарь, к которому я обратился, объяснил мне, что здесь скрыта главная тайна: люди не увидели приход Спасителя и не распознали его. И тогда Господь научил Павла, как следует нести веру людям, и тот взялся за дело. Конечно же, для этого ему пришлось сочинить с Божьей помощью некий миф, который привлек бы людей. Все это вполне логично, но мне почему-то не по себе: неужто основы нашего учения настолько шатки и непрочны, что мы нуждаемся в каких-то мифах?
15 января 1900. Решил посмотреть, какие еще тайны скрывает библиотека. Хранилищ, подобных тому, в котором я работаю сейчас, многие сотни. Поскольку тружусь я в одиночестве, то могу, пусть и с определенным риском, проникнуть в остальные. Это грех, тем более что я не скажу об этом своему исповеднику. Но клянусь именем Спасителя, что я замолю его!
22 марта 1900. Старший библиотекарь заболел, и я наконец-то смог проникнуть в другие потайные комнаты. Боюсь, что знаю далеко не все из них. Те, которые я увидел, наполнены самыми разными книгами на неизвестных мне языках. Есть среди них такие, которые выглядят очень странно: каменные плиты, глиняные таблицы, разноцветные нити, сплетенные в причудливые узлы. Видел я китайские иероглифы и арабскую вязь. Всех этих языков я не знаю, доступен мне лишь греческий, древнееврейский, латынь да арамейский.
26 июня 1900. Время от времени продолжаю свои исследования, опасаясь быть раскрытым. Сегодня обнаружил толстую папку с отчетами Фернана Кортеса римскому папе. Странно, я никогда не знал, что Кортес был тесно связан с Церковью. Оказалось, что его отряд почти наполовину состоял из священников и монахов. При этом у меня создалось впечатление, что Кортес изначально прекрасно знал, куда и зачем он идет, и намеренно вышел к столице ацтеков. Впрочем, есть много чудес у Господа! Однако почему же мы замалчиваем столь великую роль нашей Церкви?
9 ноября 1900. Решил оставить в стороне документы, связанные со Средневековьем. Моя работа в хранилище почти закончена, и складывается впечатление, что меня не хотят более пускать к сверхсекретным бумагам. Видимо, у моих начальников зародилось какое-то подозрение, хотя я стараюсь ничем не привлекать их внимания.
28 декабря 1900. Нашел весьма интересный фонд, относящийся к моему периоду. Документы на классическом греческом языке, читаю и наслаждаюсь. Похоже, это перевод с египетского, за его точность ручаться не могу, но очевидно одно: речь идет о какой-то тайной организации, весьма могущественной, которая опирается на авторитет богов и правит страной.
17 января 1901. Невероятно! Этого просто не может быть! В греческом тексте я нашел ясные указания на то, что жрецы египетского бога Амона и первые иерархи нашей Святой Церкви принадлежали к одному и тому же тайному сообществу! Неужели таких людей Господь
избрал для того, чтобы нести людям свет Своей истины? Нет, нет, я не хочу в это верить…
22 февраля 1901. По-моему, старший библиотекарь что-то заподозрил. По крайней мере, чувствую за собой слежку, поэтому прекратил работу с секретными фондами. Впрочем, я и так уже увидел гораздо больше, чем хотел бы. Получается, что Благая Весть, посланная Господом, была узурпирована горсткой язычников, использовавших ее, чтобы править миром? Как Господь мог терпеть такое? Или это ложь? Я в смятении, не знаю, что и думать.
4 апреля 1901. Ну вот, теперь доступ к секретным документам для меня окончательно закрыт. Я прямо спросил у старшего библиотекаря о причинах. «Ты недостаточно тверд духом, сын мой, - сказал он, - укрепи свою веру, и перед тобой снова откроются сокровища нашей библиотеки. Помни, ко всему, что ты видишь здесь, следует подходить с чистой, глубокой, незамутненной верой». Да, но тогда получается, что мы храним кучу фальсифицированных документов, ворох лжи и клеветы!
11 июня 1901. Нет, все-таки это не фальшивки и не ложь. У меня цепкая память, к тому же (да простит меня Господь) я сделал много выписок из документов. Я тщательно, придирчиво проверял их и не нашел ни одной ошибки, ни одной неточности, которая сопровождала бы подделку. Да и хранятся они отнюдь не как дешевые и злобные наветы, а бережно и с любовью. Боюсь, я уже никогда не смогу стать прежним человеком с чистой душой. Да простит меня Господь!
25 октября 1901. Я написал прошение предоставить мне длительный отпуск на родину. Мое здоровье пошатнулось, к тому же, писал я,, мне нужно в одиночестве очистить свою душу. Ответа пока не получено.
17 ноября 1901. Прошение приняли не без колебаний, но, как показалось мне, и не без облегчения. Через три месяца я смогу отправиться на родину. За это время мне следует разными путями отправить в Аугусбург копии найденных мной документов. Это, конечно, противно Господу… но не противно ли их сокрытие от людей? Старший библиотекарь многократно повторил мне, что я не должен никому говорить о тех тайнах, которые узрел в библиотеке. Я торжественно поклялся. Господи,
не дай мне стать еще и клятвопреступником!
12 января 1902. В мою квартиру наведались грабители. Они забрали все деньги и бумаги.
К счастью, все более или менее ценное я уже
тайно отправил в Германию. Святой Престол
щедро компенсировал мне стоимость утраченных ценностей. Весьма странная кража…)
18 февраля 1902. Наконец-то я отправляюсь на родину! Мои начальники проводили меня и без энтузиазма пожелали мне скорейшего возвращения. Вряд ли это когда-нибудь произойдет…
Я до сих пор удивляюсь: почему Нильзера выпустили из Ватикана? Очевидно, он за долгие годы службы Святому Престолу зарекомендовал себя наилучшим образом, к тому же оказался неплохим актером, ничем не выдавая обрушившегося на него груза знаний. Руководители Нильзера искренне полагали, что, даже если ему стала известна какая-то информация, он не станет выносить ее на всеобщее обозрение. И почти не просчитались. Лишь в 1905 году Нильзер рискнул опубликовать малую крупицу своих знаний. Что он делал бы дальше, сказать трудно, да и шанса такого ему попросту не предоставили, физически устранив сразу же после выхода статьи о протоевангелии от Павла.
Хотя большая часть того, о чем писал Нильзер, нам известна, заслуживает внимания несколько фактов. Например, наличие множества клинописных текстов на глиняных табличках. Очевидно, Нильзеру на глаза попалась часть фондов Александрийской библиотеки. Это прямо подтверждает мою догадку о том, что библиотека не сгорела, а была вывезена в Рим.
Сложнее оказалось дело с книгами из разноцветных нитей. Покопавшись в литературе, я обнаружил, что именно такая письменность существовала у древних американских цивилизаций - ацтеков и инков. В принципе, все такие книги считались давно и безнадежно утраченными. И вот теперь они нашлись в библиотеках Ватикана!