Итак: заправка, касса…

На заправке чуть зависает касса. Все клиенты становятся зрителями. На сцене двое. Боевая бабушка…нет…язык не поворачивается ее так назвать. Взрослая мэм. Хорошая осанка, поставленный голос, уверенный взгляд. Судя по ауре – юность была крепкая, еще до 90-х, в которых она просто смеялась в лицо эпохе. С ней внук.

Явно воспитываемый в японских традициях – слова «нет или нельзя» — запрещены. Но баловать – это не синоним «отсутствия требовательности».

Пацан лет 8. Немного смахивает замашками на героя О’Генри «Вождь краснорожих». Касса висит. Все ждут. У бабушки легкий диалог-троллинг с внуком. Чтобы было понятно – ассоциативно:

Бабушка – крепкая блестящая рельса. Внук – гибкий, юркий трос.

— Сходи в туалет.
— Может не надо?
— Может и не надо. Но останавливаться я не буду.
— А я в окно!
— Встречный ветер.
— Я открою окно в багажнике (видимо у бабули джип).
— Хорошо. Намочишь джинсы – сам постираешь и помоешь машину. (пауза)
— Лааадно… (пацан уходит…возвращается)
— Руки помыл?
— Да!
— Зачем врать?
— Как, бабуля????
— Лацканы сухие.

Пацан губами восхищенно пережевывает то ли «твою мать», то ли «бл...ть»….уходит-приходит.

— Может я пойду покормлю голубей?
— Иди. (пацан уходит, возвращается с возмущенным лицом)
— Там у входа два дяди курят.
— Выйди и скажи им, что на заправке курят дебилы отмороженные. Пусть затушат.

Он убегает со счастливым шкодным лицом… возвращается быстро… за ним двое… такие…сильные… уверенные… крепкие… демонстративно держащие сигареты в руках. Я бы при встрече с ними — перешел на другую сторону улицы. Взгляд лениво вопросительный «…и… чо за… на» дальше бывает по сценарию.

Бабушка видит их заход. Публика делится пополам. Одна достает телефоны и поп-корн. Вторая – в поисках аптечки. Охранник что-то сосредоточенно рассматривает за окном.

— Если вы ищите кто послал мальчика – это ко мне. Если начнешь ругаться матом – я тебе свисток сумкой разобью.
— Слышь, мамаша… (его перебивают, как в школе, когда учительница «накладывает» железным интонациями на глупые комментарии ученика-хулигана).
— Ты не охренел, пасынок? Какая я тебе – мамаша, полудурок, ты аморфный. Если ты думаешь, что своим целлюлитом меня прессанешь, то дико облажался. Рот даже больше не открывай. Ты все уже себе наговорил. Не тяни ко дну свою долю, а то проотвечаешься (пацан невозмутимо выбирает колу… бабушка на секунду к нему, не меняя напора:

— Возьми лайт, там сахара меньше (возвращается обратно в монолог). Затушили сигареты оба, и выкинули. Идиоты, прости Господи.

Как у Гоголя – немая сцена... один из парней вдруг хватает телефон, и с деловитым видом выходит….второй за ним…

— Бабуля, а если я тоже буду курить?
— Если ты будешь подтягиваться 25 раз, и тебе нечем будет заняться, и некуда тратить деньги – обкурись. Только стул вытирай.
— Зачем?
— Никотин из попы будет сочиться.
— Бабуля, а как вы раньше переписывались, айпадов и телефонов не было!!!
— На бересте, бл*ть (видимо слегка закончилось ее терпение).

Пацан счастливо улыбается. Кассирша: «Касса заработала». Публика аплодирует.