Николай Горькавый: "Популяризация науки в России остается уделом одиночек-энтузиастов"
Ниже размещен фрагмент из его статьи "Три столпа науки: популяризация, свобода и доверие", опубликованной в журнале "За науку", 2018. №3.
"Популяризация науки на Западе — это серьезное дело, на которое только в США ежегодно тратится полтора миллиарда долларов прямых расходов из федерального бюджета. Общество, состоящее из неспециалистов, имеет полное право знать, что происходит в науке: какие там есть достижения и какие разногласия — ведь оно платит ученым зарплату и должно быть достаточно информированным, чтобы поддержать или не поддержать то или иное направление.
Это слабо понимается учеными постсоветского пространства, потому что в советское время денежная манна шла с небесных верхов, и мнением простых обывателей о науке можно было легко пренебречь. Так как Россия перестраивает свою политическую систему, науку и образование на новый лад, то стоит внимательнее присмотреться к взаимодействию западной науки и социума. На постсоветском пространстве с пропагандой науки дело обстоит плохо. В условиях дефицита научного бюджета никого из руководителей науки не заботит какая-то несолидная популяризация, что как раз и вызывает дальнейшее сокращение научного бюджета. Если обычный гражданин не совсем уверен, Солнце ли вокруг Земли вращается, или Земля вокруг Солнца, то будет ли он требовать от своих депутатов поддержать науку? Скорее, наоборот. Популяризация науки в России остается уделом одиночек-энтузиастов.
Почему ISL обратились к широкой публике со своей критикой теории инфляции? Потому что внутри научного мира голос меньшинства легко игнорируется. Если сравнить структуру обычного социума и научного сообщества, то различие очевидно: в обычном обществе есть три ветви власти, которые должны уравновешивать друг друга, и СМИ как четвертая власть. Такого квазидемократического равновесия в научном сообществе нет. Если в XIX веке гувернантка не могла найти работу без рекомендации от своих предыдущих хозяев, то в XXI веке молодой западный ученый должен предъявить для получения должности как минимум три, а то и пять безупречных рекомендаций.
В западном научном обществе большие проблемы с обеспечением права ученых на независимое мнение и на плюрализм взглядов. Научная журналистика, которая должна быть важной частью взаимодействия науки и общества, рассматривается чаще всего как инструмент популяризации, хотя она должна поднимать острые темы так же, как это делает журналистика в обычном социуме. В этом смысле редакция Scientific American, пригласив оппонентов теории инфляции высказаться, поступила, безусловно, правильно.
В постсоветском пространстве, где существуют Академия наук и стабильные научные ставки, с научной свободой все еще заметно лучше, чем на Западе. Но, двигаясь к мировым научным обычаям и грантовой системе, где рулят представители лидирующих теорий, постсоветская наука утрачивает это преимущество. Вот уже оказывается, что есть «неправильные» научные споры. С моей точки зрения, научные дискуссии не могут быть неправильными: неправильным может быть только отсутствие научных дискуссий. Нужны политкорректные научные споры, которые никого не обижают? Но таковых в природе не существует. Поэтому в политкорректном западном обществе острые дискуссии практически вымерли. Выступление антиинфляционистов ISL — редчайший случай, отчего он и вызвал столько эмоций. Не секрет, что в западной науке никто ни с кем открыто не спорит, все счеты сводятся «под ковром», исподтишка, например, в виде необъективных, предвзятых рецензий на статьи и грантовые заявки. <...>
...судить о научном прогрессе по числу публикаций — это как оценивать эффективность паровозов по свистку: сначала, вроде, получается неплохо, но как только машинисты узнают, что их зарплата зависит только от громкости гудка, паровозы прекращают перевозить грузы и превращаются в неподвижные оглушительные сирены. Весь пар уходит в свисток. Абсолютным злом в организации науки является значительная плата за публикации, которую берут с ученых большинство журналов. Это немедленно вызывает появление множества мусорных журналов, которые хотят заработать на ученых, и еще больше подстегивает публикационную гонку. Не уверен, что ученый мир, который находится под сильным давлением критерия Хирша и сложившихся научных социальных страт, найдет в себе силы для самостоятельного реформирования критериев продуктивности в сторону поощрения альтернативных идей и ужесточения критериев научности работ.
Для введения новых оценок фундаментальных исследований, возможно, понадобится вмешательство общества, которое нуждается в эффективной науке. Трое авторов ISL, которые называют себя «независимыми исследователями», так ответили своим 33 оппонентам: «Мы выступаем против непререкаемых авторитетов и за открытое признание недостатков нынешних концепций, за активные усилия по решению этих проблем и непредвзятое изучение новых идей. Мы твердо стоим на этих принципах». С этим нельзя не согласиться. Проблема в том, как сделать эти принципы нормой научной жизни. Неизмеримо выиграет в научном отношении та страна, которая создаст специальный научный фонд и журнал для независимых молодых теоретиков, которые смогут спокойно работать без грантовой лихорадки и чумки Хирша, не оглядываясь на мнение корифеев, а прислушиваясь только к законам природы и к музыке математики (простите за метафору!).
Аналогичные идеи высказывает Ли Смолин, который на деле помог организовать в Канаде теоретический институт, ведущий независимые исследования, отличающиеся смелостью и оригинальностью. По-настоящему свободные теоретики могут вызвать новую научную революцию, которая скажет свое веское слово по поводу хронических неудач в поиске гипотетических частиц темной материи, нарастающего числа признаков анизотропии во Вселенной, которой полагается быть изотропной, а также острых противоречий между доминирующей моделью мегаимпакта для образования Луны и изотопными данными. Эти и многие другие проблемы не решаются, потому что научное сообщество, озабоченное поиском денег, а не поиском истины, перестает быть научной организацией. Остается надежда только на непредвзятых ученых и остальной социум, которые должны обеспечить высокий уровень популяризации, широту научных дискуссий и подлинную свободу исследований в науке. Только тогда ей можно будет доверять".
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky