Кадровая политика Казахстана как двигатель бытового национализма

Как рассказывает Алексеенко, она пришла на плановый осмотр у педиатра вместе со своей четырехлетней дочерью и находилась в очереди после пациентки с тяжелой формой ангины. Войдя в кабинет, она поинтересовалась у Утебаевой, обработала ли она руки перед тем, как приступить к осмотру ребенка. Врачу это не понравилось и она ответила: «Вы, русские, езжайте в свою Россию!» Этот случай вызвал большой резонанс в Казахстане, и в результате и главврач поликлиники Ирина Туранина, и Молдир Утебаева принесли свои извинения. В Казахстане уровень таких проявлений зависит от регионов. Акалык — небольшой моногород, достаточно депрессивный со сложной экономической ситуацией, и там преобладает казахское население. Все эти факторы играют роль, — объяснил руководитель отдела Средней Азии Института стран СНГ Андрей Грозин. — Понятно, что проявления бытового национализма свойственны для всего постсоветского пространства. И это — вялотекущий процесс в Казахстане. Грозин считает, что в Казахстане, как и в других бывших республиках СССР, местная элита пытается создать мононациональное государство, и сегодня 90% чиновников в стране по национальности казахи. А в силовых структурах — до 95%. Именно поэтому бытовой национализм иногда проявляется и госслужащими. «Административка» за молитву Еще один случай недавно произошел в селе Мерке Джамбульской области Казахстана. Там составили административный протокол в отношении местного священника, иерея Владимира Воронцова за то, что он с детьми молился в горах. Вместе с тридцатью русскими ребятами из местных семей Воронцов организовал лагерь и повел их в поход. Неожиданно в лагере появились представители местной власти. Они обвинили священника в нарушении законов Казахстана, а именно — местного «Закона о религиозной деятельности и религиозных объединениях». После этого взялись за детей: каждого допросили, а под конец устроили и «обыск» с переворачиванием палаток. Произошедшее со временем могли бы и забыть как неприятный инцидент с «перегибом на местах», но почти сразу после погрома в лагере в Управление по делам религий Жамбылской области были вызваны все священники Русской Православной Церкви. По словам Владимира Воронцова, несмотря на преклонный возраст некоторых священнослужителей, глава управления Омаров разговаривал с ними, как с подчиненными, и на повышенных тонах. И главное, так и не был получен ответ на вопрос о том, почему областные власти вдруг стали запрещать молиться в походах. Фото: chairoij/shutterstock.com «Это проявление административного восторга. В казахстанские кодексы постоянно вносятся отягчающие статьи. Последние были приняты пару недель назад. Понятно, что все эти нормы ориентированы на исламистов, но под раздачу попадают и остальные», — подчеркнул Грозин. Законы Казахстана признают в одинаковой мере и православие, и распространенный на территории страны ислам ханафитского толка. Более того, уравнивают в правах все традиционные религии. Я не слышал ничего подобного о таком отношении к священникам в Казахстане раньше. В стране достаточно хорошо относятся к представителям всех религий. Это частный случай, который нужно внимательно изучить и получить информацию. Эмоциональная составляющая понятна. Но почему такое вообще могло произойти — очень тонкий вопрос, который не приемлет рассмотрения в одной плоскости, — прокомментировал произошедшее Алексей Мартынов, директор Международного института новейших государств. В Казахстане, как и во многих других республиках Средней Азии, в 1990-е годы появилось огромное количество западных и радикальных исламистских проповедников, и поэтому в нулевые, когда Нурсултан Назарбаев полностью закрепил за собой власть, были приняты законы, которые намного сильнее, чем в России, ограничивают права представителей религиозных конфессий. Например, в стране священнослужителям запрещено работать в тюрьмах. Носители таких националистических взглядов действуют, как им кажется, против носителей имперской идеи. Опыт решения таких противоречий в мире есть, но Казахстан не особо присматривается к нему. Власти страны пытаются спрятать эти проблемы от посторонних глаз и делают ставку на красивые мероприятия, заявления о толерантности и отсутствие преследований, —сказал политолог Аждар Куртов. — И вместо того, чтобы налаживать диалог, например, между местной властью и представителями религиозных конфессий, они пытаются забежать впереди всех конфессий, якобы налаживая диалог между ними. А с местными чиновниками обычно это не получается сделать. Казахстан сегодня живет двумя жизнями. Первая — официозная, где нет серьезных межэтнических и межрелигиозных конфликтов, а борьба с радикалами не сказывается на жизни простых граждан. Вторая — повседневная, где все эти вопросы очень тревожат людей, а общественные организации и национальные объединения регулярно обсуждают происходящее между собой и в СМИ. И пока что им удается удерживать ситуацию под контролем за счет того, что они полностью поддерживают официальную позицию руководства страны.