Введение нового стиля в Валаамском монастыре
11 февраля 1921 года Святейший Патриарх Тихон дарует Финляндской Православной Церкви автономию. В июле 1923 года в Константинополь к Патриарху Мелетию от правительства прибывает делегация с просьбой даровать Финляндской Православной Церкви автокефалию. В автокефалии делегатам было отказано, но Патриарх Мелетий принимает ФПЦ в каноническое единение с Вселенским Патриаршим Престолом, благословляет переход на новый стиль и посвящает протоиерея Германа Аава викарным епископом Финляндии. 16 августа 1923 года посланием от этого числа Патриарх Тихон благословляет ФПЦ на введение нового стиля у себя с октября 1923 года, с некоторыми изменениями григорианской Пасхалии.
1-го ноября 1923 года после службы в соборе игумен Павлин с амвона прочитал послание епископа Серафима, в котором говорилось о том, что Патриарх Константинопольский Мелетий и Святейший Тихон, Патриарх Московский благословили Валаамской обители перейти на новый стиль. Прочитав послание, игумен Павлин сказал: "Итак, отцы святии и братия, к только что прочитанному распоряжению и благословению о введении нового стиля я должен сказал следующее: все мы чтим и любим Святейшего Патриарха Тихона, как главу нашей Святой Православной Церкви, исповедника и строгого блюстителя святого Православия, готового душу свою положить за истину, несомненно хорошо знающего каноны и правила святых апостолов и Вселенских Соборов. И вот этот Первостоятель нашей Православной церкви, имея все вышеизложенное в виду, благословил перейти на новый стиль; поэтому примем это распоряжение и благословение Высшей Церковной власти без смущения с мирным душевным устроением и явим свое повиновение этой высшей власти, так как никакой погрешности в переходе на новый стиль нет; те же, которые упорствуют и говорят, что переходом на новый стиль нарушаются каноны, да убоятся сказанного: "Аще и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь". Да не будет между нами ни старостильников или новостильников. Да не будет между нами распрей и раздоров по этому поводу! Все мы сюда собрались для спасения, для содевания же спасения необходимо мирное душевное устроение; т.е. необходимо иметь мир со всею братиею; раздоры же, злоба, ненависть, зависть, осуждение и тому подобное плохие помощники в деле спасения и все наши подвиги и лишения обратятся в наше осуждение, если мы не будем иметь братской любви. Мир имейте и святыню во страхе Божии, сказал Апостол, кроме сих никто же узрит Господа. Бог мира да будет со всеми нами. Аминь".
Большинство братства пришло в сильное волнение. Для умиротворения братства в монастырь приехал архиепископ Серафим. В Спасо-Преображенском соборе собралась вся братия, и владыка обстоятельно изложил историю введения нового стиля. При этом он добавил, что на переход на новый стиль он имеет распоряжение Вселенского Патриарха и благословение Российского Патриарха Тихона от 16-го августа текущего 1923 года. Речь владыки неоднократно прерывалась слушателями, а некоторые из присутствовавших открыто высказывали ему свое недоверие, что очень возмущало владыку.
В 1924 году раскол между братией усугубился. Следующей вехой валаамской трагедии стал приезд в обитель представителя Константинопольской Патриархии митрополита Германоса. Половина братии не присутствовала на службе, считая совершение ее по новому стилю нарушением канонов.
"Мне довелось быть свидетелем того печального момента, – из воспоминаний архимандрита Афанасия (Нечаева), – когда нарушилось на Валааме единство церковной жизни, и братия монастырская, подобно дереву, расщепленному грозой, распалась на две группы... А случилось следующее: неожиданно для всех приехал на Валаам из Лондона греческий Митрополит Германос – представитель Константинопольского Патриарха в Западной Европе (устанавливать новый календарный стиль). Часть монахов с духовником отцом Михаилом и Наместником отцом Иоасафом во главе отказалась с ними сослужить... Я только один раз видел за это время своего духовника отца Михаила – не хотел докучать ему собою, зная, какую ответственную роль играет он в этом вопросе. И он сказал мне лишь одну фразу, но твердо и решительно: "Нам святые каноны не позволяют быть с нарушителями их". И почувствовал я, это у него непреложное...".
В 1925–1926 гг. за верность старому стилю из монастыря были исключены 42 монашествующих. Участь монахов-изгнанников была разной. Одни из них, оказавшись на территории Сербии, Германии, Франции, США и Марокко, привнесли в монастырскую жизнь этих стран традиции своей древней обители. Других отправили в СССР. В числе высланных с острова были исповедник иеромонах Арефа (Митренин) и преподобномученик монах Таврион (Толоконцев). Оба служили на Валаамском подворье в Москве. Отец Арефа, покинув в октябре 1926 г. Валаам, поселился в Ленинграде на Васильевском острове при Валаамской часовне. День 18 февраля 1932 г. стал трагическим для 318 монахов и монахинь из разных монастырей, в том числе для девяти насельников Валаамского подворья. Среди арестованных были иеромонахи Арефа и Патрикий (Петров).
К 1925 году в обители осталось приблизительно 400 человек, из них 70 иеромонахов и 40 иеродиаконов. Около 100 наемных рабочих разрабатывали лес. В основном, это были православные карелы, по обычаю приходившие перед женитьбой помолиться на Валаам и потрудиться в пользу обители. Прачечной и огородами занимались 25 богомолок, оставшихся на острове и образовавших свою "монашескую общину". Постепенно приходилось закрывать скиты. Оставались только Предтеченский, Тихвинский и Всехсвятский.