Федор Юрчихин: «Хочу быть как Гагарин»
С Федором Николаевичем Юрчихиным мы разговаривали в центре «Космонавтика и авиация», где летчик-космонавт, Герой России открыл космическую почту для всех, кто хочет написать письмо на Международную космическую станцию. — Космонавтом с детства мечтали стать? — Родители рассказывают, что я, будучи совсем маленьким, заявил: «Хочу быть как Гагарин»... — Чем занимались ваши родители? — Они были далеки от космоса. Мама, Микрула Софокловна, работала электромонтажницей на Батумском трансформаторном заводе, а папа, Николай Федорович, трудился слесарем-сборщиком на машиностроительном. Несмотря на то что у отца в аттестате было написано «незаконченное двуклассное образование», он знал пять языков — русский, греческий, армянский, грузинский и тюркский. — А сколько языков знаете вы? — Я, в отличие от папы, прекрасно говорю только на русском и греческом: моя мама гречанка, поэтому для меня этот язык родной, как и русский. А вот с английским не все так просто, в школе это был мой самый нелюбимый предмет. Судьба сложилась так, что мне пришлось его выучить. Я понимаю по-грузински, даже читаю, но чтобы разговаривать — не хватает практики. — Вы были в космосе пять раз, скучали там, наверху, по земной пище? — В космосе очень много вкусной еды. На первое я люблю борщ и харчо. Готовить их просто: сублимированный продукт помещается в пакет, куда через клапан заливается необходимое количество воды, потом смесь разогревается 15–20 минут. И все готово! Вкусно, жаль чесночка нет и сметаны. — А почему сметаны нет? — Живые молочные продукты — скоропортящиеся, поэтому в нашем меню их нет. На второе я предпочитаю мясо с перловой кашей или свинину в остром соусе. А вот чего наверху нет, так это моих сырников, которые готовит жена Лара. — Харчо, мясо — калорийная еда. Лишние килограммы не набираются? — Космонавты два раза в день занимаются физкультурой, два раза в месяц у нас проходит взвешивание. Но ограничивать себя в еде приходилось, это правда. — И все-таки многих земных удобств люди на орбите лишены. Вот как, например, космонавты моются? Берешь герметично упакованное влажное полотенце, воду добавляешь нужной температуры и обтираешься, затем пользуешься сухим. Уверяю вас: космонавты не пахнут! — В космонавты берут абсолютно здоровых людей. А на орбите люди болеют? — Увы, космонавт может заболеть, и это очень неприятно. Поэтому у нас на МКС огромная аптечка. Был случай, когда у человека выпала пломба из зуба, партнеру пришлось оказывать стоматологические услуги. Да, мы умеем пломбировать. По существу, у нас маленький летающий госпиталь, где можно делать простые операции. — Может ли космонавт по возвращении на Землю выйти из ракеты самостоятельно? — Самый длительный космический полет совершил Валерий Поляков — 437 дней. Вернувшись, он пошел сам. Хотя назвать его походку нормальной, как до полета, конечно, было нельзя. По возвращении на Землю наступает период острой адаптации, через 21 день адаптация продолжается, но это уже другая ее фаза, скажем так, обычная. — Адаптация — безболезненный процесс? Бывают достаточно неприятные ощущения. — Как на орбите отдыхают? — Одно из моих любимых занятий — фотография. Если на Земле я фотограф без фотоаппарата, снимаю на телефон, то в космосе я занимаюсь этим, можно сказать, с полной отдачей. А еще мы с нетерпением ждем связи с Землей, чтобы пообщаться с коллегами, позвонить семьям, узнать новости. — А чем вы любите заниматься в свободное время на Земле? — Я люблю театр. Например, спектакль «Юнона и Авось» театра «Ленком» я видел несколько раз, с разными составами, бесподобен был «Сирано де Бержерак» Театра имени Моссовета с Георгием Тараторкиным, «Господин Мольер» Московского художественного театра. — Внуков балуете? — Я строгий дед! Как говорит зять, я у внука в авторитете. Несмотря на то что Диме всего два с половиной года, я никогда ему не поддаюсь. Даже если играем с ним в футбол, всегда честно соревнуемся. Человек должен учиться бороться, да и проигрывать тоже обязан уметь. В жизни тебе ничего не принесут на тарелочке. — Ну, Дима — мальчик, а внучку Сонечку, наверное, когда чуть-чуть подрастет, баловать будете? — Для этих целей есть бабушка. Хотя супруга никогда не говорит, что она бабушка, заменяя это слово на фразу: «Я жена дедушки». Ну, не хочется ей быть бабушкой. И у меня язык не поворачивается так ее называть. Как-то Дима подошел у меня что-то спросить, а я ответил: «Спроси у баб... у Ларочки спроси!» — А какие вещи вы брали с собой в полеты? — Игрушки моих дочек, фото родных и близких, флаги учебных заведений, которые я окончил. Во всех моих полетах на МКС со мной была иконка. И еще один неизменный мой спутник в космосе — мягкая игрушка, щенок Дружок из моей юности. Эту собачку мне, как и всем моим одноклассникам, после окончания школы подарила классная руководительница Людмила Дмитриевна. Правда, щенком набитого опилками плюшевого Дружка можно назвать условно: ему уже более 40 лет...