Умри ты сегодня, а я завтра
В Госдуме, что называется, по горячим следам, предложили ужесточить наказание за изготовление взрывных устройств, вплоть до пожизненного заключения. Собственно, документ уже подготовлен.
Насколько это остановит потенциальных террористов, которые в большинстве своем знают, на что идут, и готовы погибнуть, неизвестно.
А вот если человек хотел хлопушку на Новый год изготовить, то теперь он рискует присесть на пожизненное.
На поверхности лежит и намерение властей усилить контроль за оборотом оружия. Допустим, продавать разрешенные законом модели не с 18 лет, а хотя бы с 21 года. На вопрос, насколько оправданна такая мера, тоже нет однозначного ответа. Наоборот, инициатива вызывает больше вопросов.
Например, в армию в России призывают в 18 лет, а стрелять разрешат только с 21 года?
Абсурд. А как же различные патриотические клубы, где готовят защитников отечества? Военные игры? Кстати, не способствуют ли они повышению уровня агрессии у детей и подростков? Почему бы и нет.
Наконец, можно запретить соцсети, отключить интернет. Поможет это?
Ответ отрицательный, ведь приобщиться к плохому можно где угодно, хоть на улице, хоть дома — в неблагополучной семье, например. К тому же убийцы не всегда происходят именно из бедных маргинальных слоев. Преступником может быть кто угодно, чем-то недовольный или обиженный. Да и каждую школу или техникум, колледж нельзя превратить в крепость и охранять танками и спецназом.
Власть физически не способна проверить каждого подростка на скрытую агрессию. Она может принимать лишь некие меры общего характера.
Предотвращать подобное должно в первую очередь само общество. Это то, о чем говорят повсеместно, прописные истины: внимательно относиться друг к другу, быть неравнодушными — если видишь, что у кого-то проблемы, привлекай к этому внимание. Ну и так далее. Все это на поверхности — этому еще в детском саду учат.
Однако именно здесь прорисовывается то главное, почему общество равнодушно, почему одному плевать на другого или когда унизить или обидеть считается достижением. Вот здесь питательная среда для «школьных террористов» — жажда мести и славы.
По идее, власть должна поощрять общественную активность, но не всегда это удается, да и активисты бывают разные — не те, что призывают возлюбить ближнего своего, а те, кто стучат на тех, кто строем не ходит. Кто чем-то отличается, тот изгой. Находить баланс и способствовать любви и неравнодушию всегда сложнее, чем поставить охранников у дверей. А они постоят-постоят да уйдут домой. У них тоже рабочий день.