Коммунальная квартира
- Ненавижу воскресенье. - пробурчал Иван Давидович себе под нос и встал с кровати.
На маленькой кухоньке коммунальной квартиры, на видавшей виды газовой плите, стояло три чайника. Заляпанный жиром чайник, лет 100 назад бывший яркого алого цвета, принадлежал Розе Ивановне. Женщина была полной противоположностью своему цветущему, вкусно пахнущему имени. Именно стараниями Розы Ивановны, обшарпанная коммуналка кишмя кишела всевозможными породами тараканов.
Новый хромированный чайник - гордость Асеньки, ученицы 3 курса медакадемии, Будущий терапевт иногда была любимицей обитателей этого оплота безнадежности. То, что эта редкая любовь была не взаимной - другой разговор.
Третий чайник, принадлежащий лично Ивану Давидовичу, можно именовать таковым только с большой натяжкой. Большая железная кружка, прекрасно справлявшаяся с обязанностью кипятить воду на все случаи жизни, гордо именовалась чайником. Желающих поспорить с этим утверждением не нашлось.
Свободная четвертая конфорка была выдраена до блеска. Так уж повелось, что каждый мыл свою четвертинку плиты сам. Поэтому плита была цветастой - от черного толстого слоя жира до идеально белого кусочка.
Владелец 4 конфорки предпочитал греть электрический чайник в своей комнате. Транжира - так, брезгливо поджав губы, именовала 45-летнего соседа Роза Ивановна.
- На часах восемь шестнадцать! Сейчас моя очередь! - раскричался Иван Давидович, стоя под дверью совмещенного санузла. Когда-то санузел был раздельный. Кому пришла в голову идея объединить два крохотных помещения в одно - история умалчивает. Но кары на голову этого человека призывались каждый день и не по разу.
Не получив ответа, Иван Давидович вновь глянул на часы и решительно выключил свет беспардонному нарушителю, проигнорировавшему договор самым бессовестным образом. Сий договор гласил, что каждой комнате отводится 15 минут в час на посещение санузла. И время с пятнадцати минут и до получаса целиком и полностью принадлежало Ивану Давидовичу.
Асенька, в халате наизнанку, пулей выскочила из санузла, промчалась мимо Ивана Давидовича и юркнула в свою комнату, не обращая внимания на несущуюся ей вслед брань.
По субботам Иван Давидович обычно не употреблял ничего крепче кефира. Поэтому Асеньку он любил только по субботам, когда голова трещала с жуткого похмелья, а руки тряслись так, что ложка в рот не попадала.
Заняв санузел, Иван Давидович достал сигарету. Не успел он сделать пару затяжек, как в двери санузла застучали.
- Сколько раз тебе говорить - не кури в квартире! Ты тут не один живешь! Сколько можно на тебя заявления писать! - заголосила Роза Ивановна. - Скорее бы уже упился!
- У тебя забыл спросить! - огрызнулся Иван Давидович, достав вторую сигарету. Ну и что, что покапает, зато соседке назло!
Асенька - девушка, весьма стесненная в средствах. Пусть она и училась на бюджете, и работа у нее была, но денег все равно не было. Поэтому старый фен жужжал на всю квартиру.
- Опять она свои три волосины будет полтора часа укладывать! - Роза Ивановна (внимательно прислушавшись к своему организму и поняв, что давление сегодня в норме) решительно двинулась в сторону комнаты соседки, и была чуть не сбита с ног спешившим соседом-транжирой. - Что, совсем людей на своем пути не видишь? - накинулась женщина на новую жертву.
- Тебя-то не заметишь! - усмехнулся мужчина, окинув цепким взглядом 150-килограммовую Розу Ивановну.
Поторопилась Роза Ивановна с выводом об отсутствии давления - каждая встреча с соседом моментально приводила к головной боли и чешущимся кулакам.
Из комнаты вышла собранная Асенька, пискнула всем приветствие, надела свои 6-летние демисезонные сапоги 36 размера, попрощалась с соседями и выпорхнула на работу. Домой она придет только завтра вечером. После суток на работе, Асенька сразу побежит на учебу.
- Бедный ребенок. На новую обувь ей подкинуть, что ли? - мужчина задумчивым взглядом проводил Асеньку, надел ботинки и перешагнул порог квартиры.
- Сама купит, не маленькая! Про ребенка он вспомнил! - крикнула ему вдогонку Роза Ивановна, посмотрела на часы и пошла отвоевывать санузел у Ивана Давидовича.
Иван Давидович пошел смотреть телевизор. Пенсия только в понедельник, поэтому сегодня пенсионер будет дома. Ведь в долг ему никто не нальет. Иван Давидович не пил только по субботам.
Роза Ивановна, устроившая скандал на клубы дыма в санузле, была послана. Подумав, женщина пошла досыпать. Выпив таблетку от давления, она ушла к себе.
Стоило Розе Ивановне скрыться в комнате и запереться на замок, как из своей комнаты на цыпочках вышел Иван Давидович. Он аккуратно подергал двери пустых соседских комнат - заперто, не удастся ничем поживиться. Несолоно хлебавши, он вернулся к себе, в сердцах проклиная соседей.
Настолько разных людей, волей судьбы живущих в этой коммунальной квартире, объединяло одно - фамилия. Может, когда-то они и были семьей, но сами обитатели коммуналки предпочитали себя именовать просто однофамильцами.