«Многое в новом проекте построено на противодействии Шнура и Басты, они часто ссорились…»
В седьмом сезоне «Голоса» на Первом канале зрителям пообещали устроить революцию — с новым жюри и возможностью выбрать лучшего наставника. Казанский музыкант Оскар Тахавиев, выступивший уже на первом эфире слепых прослушиваний, специально для «БИЗНЕС Online» рассказал, что это не конкурс вокалистов, о том, как проходит отбор на главную сцену страны и почему «Голос 60+» никак не связан с пенсионной реформой в России.
Это не первая моя попытка — в Москву я ездил уже четвертый раз. Когда только появился проект «Голос», у меня сразу возникла идея туда поехать, но пригласили меня с сезона пятого. В этот раз, когда в ответ на мою аудиозаявку прислали приглашение, я уже очень скептически относился к этому, думал не ехать. Но все-таки за 2 дня до кастинга купил билеты и поехал. В этот раз решил попробовать бразильскую тему, потому что все-таки я преподаватель и руководитель капоэйра-центра, основал здесь в 2005 году капоэйра-движение. Пришел с пандейро - бразильский вариант бубна, и начал петь им самую известную бразильскую песню, Mas Que Nada. Я и в прошлом году говорил, что тренер по капоэйре, но какой-то интерес в глазах увидел именно в этот раз. Когда меня спросили на предварительном кастинге: «А вы можете сделать сальто?», и я сделал, то понял, что в этом году как-то по-другому все складывается. Своя фишка, индивидуальность очень важна. Например, знаю одну талантливую девушку. В прошлом году она также не прошла предварительный кастинг, а в этом добавила необычный инструмент ханг и... В общем, вы о ней скоро услышите. Когда я первый раз получил приглашение, то подумал: «Ну все, приеду и порву всех». А поскольку ты там сотый, если не тысячный, то ты должен прийти и сразу выдать свои плюсы. У меня и в первый раз была хорошая песня, но развивалась она чуть дальше. Начал ее петь, меня остановили, а я ведь даже еще не показал ничего. Тогда и понял, что нужно приходить и сразу свои преимущества, фишки показывать.
Сами редакторы «Голоса» говорят, что в этом году было около 12 тысяч заявок, из них 2 тысячи человек ездили на очный кастинг в Москву, и их слушали 2 недели по 4 дня с 10:00 до 20:00. Представьте себе этот нескончаемый поток вокалистов! Атмосфера вокруг очень нагнетает, и участники, и администрация на нервах. Хотя сами ребята конкурсанты поддерживают друг друга, поют песни, знакомятся. Но все это в ощущении напряженного ожидания. Честно говоря, я не понимаю, как там можно кого-нибудь услышать, особенно под вечер. Были очень крутые вокалисты, которые не дошли до слепых прослушиваний. Как происходит отбор - одному Богу и Юрию Аксюте известно.
Из этих 2 тысяч человек отобрали 250 претендентов. Аксюта и коллегия редакторов опять отсматривают материал, советуются, приглашают голландцев, потому что это голландская франшиза. И голландцы должны посмотреть всех и утвердить. И из этих 250 на эфир осталось около 120. Мне все таки позвонили, и я прошел. Получается, что ты попал в заветный 1% тех, кто прошел в слепые прослушивания. Попросили подготовить около 5 песен, сказали, через неделю подъезжайте, мы посмотрим. Очень просили на русском, потому что английских песен и так много. Например, у меня в репертуаре очень неплохо звучит Элвис, но когда я туда приехал, первое, что услышал: английских у нас перебор, давайте русскую. И вот я спел на русском, свой необычный регги-кавер на «Имя 505» и им понравилось. Они уже хотели ее утвердить, но потом я говорю: «А давайте я попробую португальскую», спел Mas Que Nada, им тоже понравилось. В общем, попросили меня самого выбрать из них ту, в которой я буду чувствовать себя комфортнее. В итоге, я выбрал Бразилию, написал сам новую аранжировку и вставил свой авторский текст на русском. Благодарен редакторам, что пошли мне навстречу. Ведь многим участникам зачастую дают песни, которые они не хотели, - и пой, как знаешь. У редакторов, конечно, большой опыт и порой им кажется, что этому образу такая песня больше подойдет. Вообще, если ты попал в образ, то это большая удача, потому что, повторюсь, огромное количество талантливых вокалистов просто не прошли. Многие думают, что «Голос» - это в первую очередь вокальный конкурс, но это прежде всего шоу, каналу нужны рейтинги и яркие личности. И еще эмоции.
Многие связывали «Голос 60+» с пенсионной реформой, и я спросил у редакторов: «Это наши придумали?». А мне ответили, что еще год назад это начали делать голландцы. Верю, что это совпадение, голландцы придумали, а наши вторые в мире решили попробовать. Посмотрел первые выпуски и мне очень понравилось, особенно интересно наблюдать за непрофессионалами с их интересной жизнью, черно-белыми фотографиями. Какая-то доброта в этом была.
Потом были «слепые» - две репетиции, одна генеральная и сами прослушивания. И опять-таки у меня были сомнения, что я попаду, потому что там три дня съемок, и вероятность выступить в третий день - 50/50. И в этот году осталось человек 20, которые просто не успели выступить. Они готовились, репетировали, пришли со своими родственниками, поддержкой. И в итоге им сказали - на следующий год. Это очень жесткий отбор. Но я знаю, что от меня хотели шоу, и это шоу получилось. Читал на «БИЗНЕС Online» очень интересное интервью с Мариной Андрусенко, главным музыкальным редактором Первого канала. Мне она очень понравилась, приятная и доброжелательная. Вообще, ощущения на предварительных кастингах и слепых прослушиваниях совершенно разные. Когда ты прошел на «слепые» и стал участником, атмосфера прекрасная. Редактора относились очень тепло, наверное, дальше еще теплее. На «слепых» мы были на «Мосфильме» - съемки происходили в павильоне, а мы в коридоре в прямом эфире наблюдали, как наши ребята по десяткам заходят. Все переживали друг за друга, аплодировали. Лично для меня не было слабых участников — все были сильные.
Я решил выбрать бразильскую песню, потому что сам в этой теме и хотелось показать бразильский стиль, сделать шоу. Во время чемпионата мира к нам приезжала крупнейший бразильский телеканал Globo (тот самый, который снимал известный сериал «Тропиканка» и прочие), они меня нашли и сделали репортаж, который потом показали в Бразилии. Назвали меня «Русский Бразилец». И многие мои знакомые там сказали, что видели меня. Я подумал, может, это моя задача - популяризировать солнечный стиль, показать Бразилию, к которой я очень сердцем прикипел, и вообще португальский язык - это редкость. Честно говоря, очень рассчитывал, что все таки в этом сезоне останется Леонид Агутин, невероятно уважаю его как музыканта, и если бы была возможность выбирать, я был бы, конечно, всеми руками за Агутина.
О новом жюри нам сообщили за день, и у всех было большое удивление - очень неоднозначные личности. С моей точки зрения, новые наставники совсем далеки от латины и просто атмосферой их зацепить было сложно. Но и если бы пришлось выбирать среди них, я был бы в замешательстве. Басту, а скорее его альтер эго Ноггано я слушал и в целом считаю его талантливым автором, Константина Меладзе уважаю как аранжировщика и композитора, но какого-то трепета в музыкальном плане ни перед кем не испытываю. Все-таки мне больше импонирует золотой состав жюри: Дима Билан, Александр Градский, Пелагея и Агутин. А сейчас, видимо, на канале почувствовали, что нужно обновление. Баста и Шнур самые топовые, они собирают стадионы. Очень многое в новом проекте построено на противодействии Шнура и Басты, они часто ссорились и делали шоу.
Шнур - интересный персонаж, абсолютно отдает себе отчет в том, что делает. Очень неглупый человек, который знает, как себя вести, при этом его могут и попросить как-то себя вести. Например, он курил в кресле - возможно, ему сделали установку быть собой, оставаться в образе. Признаться, был удивлен, когда услышал уже по ТВ его фразу, что я «сел не в ту электричку». На «Танцы» я бы тоже мог пойти, но здесь такое ощущение, что им нужно было что-то сказать, а придраться не к чему. При этом я доволен тем, как выглядело мое выступление, и образ, и элемент шоу - все было здорово. Но думал, что сама песня все-таки прозвучит более ярко, свой голос я до конца не раскрыл. Просто и сама песня не очень вокальная, она для шоу хороша. Возможно, тут есть моя ошибка с точки зрения выбора репертуара.
Дмитрий Нагиев мне очень понравился. И он мне очень теплые слова сказал, я думаю, что это было искренне. Когда мы только вошли, познакомились, пообщались, он сказал: «Ты очень светлый, интеллигентный человек», я бы хотел, что бы ты остался в этом проекте». И после выступления пожелал мне с тем же голосом, такой же подачей, но может, чуть по-другому попытаться уже в следующем году. Но насколько я знаю, второго «Голоса» для одного и того же участника по правилам не может быть.
Мне кажется, секрет успеха в «Голосе» - в индивидуальности, потому что голосов красивых очень много. Ну и попадании в мейнстрим — если у тебя песня Эда Ширана, шансов пройти дальше гораздо больше. Иногда можно не очень хорошо спеть любимую песню наставника, и он повернется. Многие говорят, что «Голос» порой превращается в караоке-баттл. Я сам с осторожностью отношусь к каверам, и в голове всегда держу цель развивать свои песни. И если мы где-то выступаем, то делаем 50/50 своих песен и каверов. Но я никогда не исполняю песни как они есть, я воспринимаю кавер как творческое переосмысление песни.
За последние несколько лет кавер-бэндов появилось огромное количество, особенно в Казани любят исполнять каверы «как они есть». Для меня это не совсем музыка, а скорее копировальный аппарат. Ты просто копируешь, имитируешь известную композицию. Там совсем нет тебя, а следовательно, нет искренности. Я чувствую себя больше музыкантом, который исполняет свои песни. Поэтому для меня «Голос» - это возможность донести свое творчество для широкой публики. Это такой хороший трамплин. Хотя с YouTube сейчас ничего не сравнится — мое окружение даже не стало бы смотреть «Голос» по ТВ, если бы я там не выступал. Все стремятся в интернет.
Мне кажется, мои песни достойны того, чтобы их услышали многие. В прошлом году я ездил на украинский X Factor. Я даже не посылал заявку — мне написали из Киева, сказали, что им понравились мои видео и пригласили выступить. Там было 4 члена жюри — двое сказали «да», двое «нет». Позже я понял, почему меня не выбрали — я слишком доброжелательный и радостный человек из России. Меня даже хотели показать по телевизору, но в последний момент сообщили, что руководство канала решило не ставить в эфир мой номер. И потом я посмотрел, кого там показывали — бывший вор, который решил исправиться, чуть ли не проститутка, кто-то из зоны боевых действий. Очень много негатива и эпатажа. А сам Киев мне очень понравился, Я вообще не заметил какого-то плохого отношения к русским. Там их очень много и почти все понимают и говорят на русском. Много разговаривал с обычными людьми. Они очень сожалеют о конфликте, с болью в сердце рассказывают о проблемах в общении с родственниками и друзьями, которые остались у них в России. Я смотрел на них и думал: насколько же наши культуры близки и как же ужасно, что нас разделили на века.
У нас в Казани очень мало развита музыкальная индустрия — в основном это татарская эстрада, в меньшей степени джаз. Молодые талантливые ребята уезжают в Москву — там есть работа, инфраструктура, куча клубов, где можно выступать, зарабатывают они в разы больше. Конечно, и конкуренция сильнее, но это здорово, когда вокруг тебя сильные люди, сильные музыканты. А у нас очень мало мест, где можно выступить, в основном экономят на всем — деньгах, музыкальном оборудовании. И запроса особенного нет. Иногда после очередного выступления становится грустно — а где еще, куда идти? Что и говорить, если в Казани есть только одна студия, где можно на уровне записать барабаны! И там, как правило, большая очередь. Как-то некрасиво для третьей столицы, проблем у казанских музыкантов очень много.
Очень бы хотелось попасть на «Вечерний Ургант». Это хороший знак того, что о тебе заговорили. И мои поездки на «Голос», другие кастинги — ради того, чтобы обо мне больше узнали, посмотрели в интернете. Когда я выступаю с песнями в барах, после концертов подходят и говорят, как им понравились наши авторские песни. Мне кажется, в этом и есть высшая крутизна — когда люди не приходят специально тебя послушать, а потом проникаются. Это ощущение социальной значимости очень важно в жизни любого человека, мне кажется. Мы хотим делать то, что меняет мир, или хотя бы просто улучшает настроение.
У меня с детства две главные страсти - боевые искусства и музыка. И если в первом я чувствую себя вполне реализованным (открыл первую школу капоэйры в Казани, воспитал большое количество учеников, многие из которых уже сами стали хорошими инструкторами, создал сообщество позитивных людей, любящих жизнь, движение, музыку, в котором сформировалось много семейных пар с детьми), то с музыкой пока реализовался не до конца. Чувствую, что внутри потенциала гораздо больше. И приятно, что это чувствуют и первоклассные музыканты, которые играют со мной в Oscar Band, например, известный маэстро, джазовый пианист Андрей Руденко и его музыканты. Десять лет назад я ушел из музыки в капоэйру. Сейчас у меня «второе пришествие» в музыку. Пришло время реализовать вторую мечту и я активно двигаюсь к этой цели.