Евгений Ямбург: "Директор школы не имеет права знать о здоровье ребенка"

Могли бы педагоги керченского колледжа обследовать студента на предмет психического отклонения? Вопрос, как оказалось, совсем не простой, считает заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, член корреспондент РАО, директор школы №109 города Москвы Евгений Ямбург.

- Учителя – не боги. Если парень тихий, ни в чём не был замечен, в полицию не попадал, то в чужую душу не залезешь. Это может произойти где угодно. Это – общемировая проблема. Можно подумать, что была проведена экспертиза и выявлено какое-то заболевание. Надо просто понимать, что это общецивилизационная, очень тяжёлая проблема. Проблема безопасности – комплексная. У нас действительно много больных подростков и детей, грубо говоря, по некоторым данным всего лишь 13% здоровых, а на первом месте психоневрологические заболевания. В школах должны быть грамотные психологи, дефектологи, но это всё очень дорого. Не в каждом колледже, не в каждой школе эта служба есть. Но и она не в состоянии выявить такие глубинные вещи. Что касается безопасности – мир стал небезопасен. Я с трудом себе представляю… в Москве существуют и рамки, и охрана существует… сделать как в аэропорте – глупость. Два часа будут в дети заходить в школу, если каждого ощупывать. Никакой Росгвардии не хватит. Можно только сочувствовать и выражать соболезнование. И думать о тех глубинных причинах, которые привели к этой трагедии. Ещё не похоронили погибших, а мы уже начинаем делать далеко идущие выводы. Понятно, что сейчас пойдут проверки и наказания, нужно будет подписать миллион бумажек. Но требуется терпеливый, очень серьёзный разговор о том, что происходит с миром, с нами, с подростками в любой стране. - Если учитель или школьный психолог понимает, что у ребёнка возникли психологические или психические проблемы, какие действия он может и должен предпринять? Учитель и психолог практически ничего не могут сделать, потому что только с согласия родителей учитель может пригласить психолога. Очень серьёзно должен быть изменён нормативный подход к этому. Инклюзивное образование – вещь правильная, во всём мире оно существует. Дети должны учиться вместе, за исключением детей с тяжёлыми психическими заболеваниями. Но, тем не менее, сегодня школа не имеет права даже знать медицинскую карту ребёнка и, даже, если я как директор в курсе, что там не благополучно, я не имею права даже привести ребёнка к психологу. Это – безобразие. Школа заключает договор с родителями, что ребёнок будет учиться, но школа отвечает за всё, а родитель ни за что не отвечает. И такой договор юридически ничтожен.