Лев Аннинский в редакции «Нашей улицы»
ВРЕМЯ И ЛЕВ АННИНСКИЙ
На снимке: Лев Аннинский в редакции «Нашей улицы» у пачек (для тех, кто любит бумагу) очередного номера журнала на Балтийской, 15 (2001).
Критика Льва Аннинского можно одинаково ругать и хвалить, называть гением и графоманом, Ивановым и Иннокентием с брэндом Серебряного века, ибо Лев Александрович Аннинский неуловим, неисправим, одержим, гоним, судим, ясен, невнятен, опрятен, бородат, усат, помят, помыт, невменяем, вменяем...
В 1998 году… "Я осторожно заземлял эти мечты, говоря о том, что в России теперь совсем другая ситуация, журналов, почувствовавших свободу слова, полно, а вот читателей маловато... Кроме того, я говорил, что надо укрепить московскую редакцию: я в делах типографских опыта не имею, надо мне найти заместителя, который такой опыт имеет; в качестве кандидата я назвал Перельману единственного опытного издателя, с которым имел дело, - Юрия Кувалдина. Перельман (журнал «Время и мы» Нью-Йорк-Москва) со мной согласился, и Кувалдин был заочно утвержден.
(В Москве, приняв назначение, он взвесил в руке последний номер нашего журнала и произнес фразу, которая поразила меня точностью его практической сметки: "Книжка должна быть тоньше. Чтобы пролезала в щель почтового ящика". Но это потом...).
... Вскоре я понял, что не ошибся, предложив Кувалдина в сотрудники: он не только нашел типографию, где наш тираж печатали и дешевле, и лучше, чем когда это устраивал Перельман, - Кувалдин немедленно организовал что-то вроде постоянно действующей редколлегии (стихами, например, согласился ведать Александр Тимофеевский-старший), и ее заседания стали проходить регулярно.
... Кувалдин, к моему удивлению, принял новость о нашем смещении с должностей не просто легко, но даже и со смехом. Наконец-то! Вскоре я понял, почему: редакцию нашу он "раскрутил" вовсе не для Перельмана, а для себя. И, мгновенно подхватив дело, стал выпускать (1999 год) в том же формате свой журнал, назвав его: "Наша улица".
Только дело я повел без лишних "ртов", без согласователей и присутствующих на редколлегии. Я стал барабанить один. Литература - частное, личное, сокровенное дело, и это дело должен делать один человек. В сущности, я завел журнал для себя, такова моя производительность. Кто-то в шутку сказал, что писатель Юрий Кувалдин может один одновременно выпускать свой журнал, все толстые журналы, "Литературную газету" и "Ex Libris" "Независимой газеты". Пожалуй, и время еще останется на ежедневную прогулку...
Юрий КУВАЛДИН