ТРУС БЕЛЫЙ ХЛЕБ НЕ ЕСТ

Вот с чем в свое время пришлось повозиться, так с небольшой экспозицией, фрагмент которой видите. Долго думал над каждой мелочью, вплоть до материала, на котором будут расположены экспонаты, органично, а не притянутыми ушами, соединяющие с современностью давние времена. Те самые времена, когда в русском языке появилась самая первая поговорка на одесскую тематику. «В Одессе хлеб белый, народ смелый». Сукно под старинным итальянским палашом и серебряной медалью с изображением генерал-губернатора Новороссии Михаила Воронцова, выбившегося из графов в князья, благодаря тому, что совершил в Одессе и ее окрестностях, зеленое. Безо всякого намека на столь любимую одесситами «зелень» из всех видов мировой капусты. Зеленое, как сукно, что ломберных столов, что письменных из раньших времен. А еще зеленое сукно – рулетка и бильярд как дополнение. Удачей владеет смелый.

На гарде палаша, предназначенного для боя не только на палубе, но и в незначительном пространстве кают - специальная приспособа для нанесения удара в челюсть. Палаши находили свое применение еще долго после тех времен, когда итальянский был языком межнационального общения в Одессе, словно магнитом притягивавшей к себе решительных, предприимчивых и отчаянных не только из всех стран Средиземноморья. Все они в начале 19 века были, как говорили у нас уже в конце того века, «приезжими»… Откуда-то из недр памяти всплыли строки из то ли стиха, то ли поэмы, где земляки задавали вопросы побывавшему у них в гостях уже не неаполитанцу, а одесситу, мол, это правда, что Одесса – золотой город, где деньгу можно зашибать даже не кошелями, а сундуками. «Считать сундуки я навряд ли смогу, но если хотите ответа: в Неаполе был по колено в долгу, в Одессе – по пояс в монете»… Князь Воронцов, он ведь тоже был приезжим, со смелостью, причем через край. Прославленный полководец, герой Бородина и множества иных сражений…

Таких героев тогда было немало, но многие из них рискнули бы не то, что возразить, но осадить царя, когда тот остался недоволен шагистикой простых солдат? Отец солдатам? Нет, ни один отец ни одному солдату не смог бы при желании тогда сделать больше, чем делал Воронцов, но все это как раз к делу не относится: в Одессе от Воронцова потребовались совершенно иные навыки. Один из прославленных полководцев Воронцов ушел в тень рядом с Воронцовым, ставшим лучшим администратором за всю историю России.

Нет в экспозиции места экспонатам, принадлежавших родившимся в Одессе, только приезжим. И только тем, кто сделал сам себя с нуля, прибыв в Маму с куда меньшими денежными средствами, чем Гасконец – в Париж. Один из них приехал в Одессу совсем молодым человеком, после службы в армии, в тот год, когда я поступал в университет. Он не подался в институт на вступительные экзамены в гимнастерке, дающей огромные поблажки, как тогда делали иные вчерашние армейцы, а сразу пошел вкалывать обычным шофером, да не на мясокомбинат. Учился потом заочно.

Своим собственным горбом, трудолюбием, предприимчивостью, умением постоянно решать выдвигаемыми самим временем задачи, он смог не просто выйти в люди, а в люди первой сотни списка «Форбс»… Мог бы еще рассказать за экспонаты, в том числе, каким образом попала в экспозицию медаль Воронцова, которая не подлежит продаже, даже если ее владелец обнищает до неприличия, что могу представить с чересчур большим трудом, нужно ли? От ушедших в седое время легенд первых шагов Мамы и до скончания веков все неизменно, как зеленое сукно удачи и поговорка «В Одессе хлеб белый, народ смелый».

Трус белый хлеб не ест.