Прогулка по убежищу под институтом РАН

«Для ведения войны по-настоящему необходим крепкий организованный тыл» — В. И. Ленин.

Нет, сегодня пойдет не о скандальном законе о реформе РАН (Российская академия наук). Данное убежище под одним из институтов РАН было построено в конце 40-х — начале 50-х годов прошлого века. Как и большинство других убежищ, оно было двойного назначения и сейчас оно уже не используется.

Для того, чтобы подорвать способность армии вести боевые действия достаточно дезорганизовать деятельность тыла. Если до Первой мировой войны возможность обежать тыл была проблематичной, то с развитием военной авиации все в корне изменилось. Понимая необходимость защиты от авианалетов, уже в те годы начал создаваться фундамент гражданской обороны — МПВО (Местная противовоздушная оборона).

Свое первое мероприятие МПВО провела еще в марте 1918 года в Петрограде после воздушной бомбардировки города немецкой авиацией. Так же к 1932 году уже было построено несколько тысяч убежищ в 500 километровой приграничной зоне.

Между тем быстрый рост возможностей авиации требовал дальнейшее усовершенствование защиты населения и народного хозяйства. Местная противовоздушная оборона тоже совершенствовалось: проходила постоянная подготовка и обучение населения основ МПВО, в случае возможной угрозы; совершенствовались системы оповещения граждан; расширялась система бомбоубежищ и газоубежищ для населения. В полном объеме такие мероприятия проводились, лишь в тех городах и промышленных объектов, до которых могла дотянутся авиация того времени.

После Второй мировой войны основываясь на приобретенном опыте МПВО неуклонно продолжает усовершенствоваться. Именно тогда и было построено данное убежище (конец 40-х годов — начало 50-х годов прошлого века). С появлением ядерного оружия, а также с увеличением возможностей его доставки, МПВО начинает новою волну совершенствований. В 1961 году МПВО преобразовывается в уже знакомую нам гражданскую оборону.

Убежище под институтом РАН, как и большинство других убежищ, было двойного назначения. Сейчас оно уже не используется, а раньше в нем проводили занятия по гражданской обороне. Был даже свой тир в коридоре между аварийными выходами.

Рядом с аварийными выходами на стене закреплены ячейки в которых лежат сумки с противогазами и индивидуальными аптечками. На каждой сумке есть бирка с именем сотрудника института которому предназначен комплект:

Достав из сумки одну АИ (аптечка индивидуальная), мы с удивлением обнаружили, что она полностью укомплектована, включая запрещенные в наше время препараты класса А — тарен и промедол (Для дооснащения аптечек препаратами класса А в мирное время требуется получение разрешения на хранение наркотических веществ):

Первое помещение рядом с аварийным выходом — учебный класс. На доске была схема института с другими убежищами на территории:

Шкаф в углу забит методичками по гражданской обороне:

К обучению сотрудников в этом учреждении подходили серьезно. Ящики стола заполнены диафильмами на все темы ГО. Все подписано и разделено по темам:

На столе помимо расчетных линеек ГО лежат отчеты с фотографиями о проведенных выездных тренировок по гражданской обороне:

Несмотря на заброшенный вид в убежище нет пыли и почти везде есть свет. Скорее всего оно находится в процессе вялотекущего ремонта и сюда регулярно спускаются люди.

В соседнем помещении находится запас носилок, разные ящики и набор индикаторных трубок для определения отравляющих веществ:

Открыв ящик, в котором должны были лежать дымовые шашки, мы обнаружили стратегический запас диафильмов:

В этой же комнате, за шкафом, был найден отличный плакат с тезисом которого, я полностью солидарен:

Следующее помещение хоть и большое, но было практически пустым. Именно в нем, в военное время, будут находиться укрывающиеся.

А пока в нем одиноко стоит демонстрационный стенд гражданского противогаза ГП-4У в разрезе:

Транспарант «Готовность гражданской обороны ****** — на уровень современных требований!» на фоне общего состояния убежища выглядит саркастичным:

За дверью с табличкой «Склад ГО» действительно оказался склад ГО, причем полностью укомплектованный. Здесь так же, как и возле аварийного выхода, сумки все подписаны. Интересно, работают еще эти люди в институте или уже нет?

На полках в шкафу лежат разнообразные дозиметры, гигрометры, защитные очки и т. д.:

Дозиметр ДП-63:

Если рассматривать убежище как живой организм, то после склада ГО, мы переместились в «легкие» — фильтровентиляционные комнаты. Обилие инструментов еще раз подтверждают версию о том, что в данном строении идет вялотекущий ремонт.

На фотографии можно увидеть обилие белых труб. Именно по ним идет воздух в режиме чистой вентиляции:

При режиме фильтровентиляции воздух дополнительно пропускают через фильтры, где он очищается от отравляющих веществ и бактериальных средств. Желтым цветом обозначаются воздухозаборные трубы идущие до фильтров:

Всего существует три режима вентиляции в убежище. Для 3-го (режим регенерации) нет своего воздухозабора, так как он предназначен для очистки внутреннего воздуха убежища от двуокиси углерода и обогащения его кислородом. Трубы связанные с режимом регенерации окрашивают в красный цвет, как и трубы систем пожаротушения:

Если комнаты с фильтрами — это «легкие» убежища, то узел связи — это его слух и речь:

В комнате стоят ящики с советскими войсковыми ранцевыми ультракоротковолновыми радиостанциями Р-109 и Р-105М, и ящик с усилителем мощности. Доставать и открывать ящики мы не стали, поэтому фотография только того, что уже было открыто:

Рядом с комнатой связистов находится выход в здание сверху и аккумуляторная. В здание мы не собирались, нам лишние проблемы не нужны, поэтому зашли в аккумуляторную.

В маленьком проходе между дверьми оказался небольшой стеллаж с диапроекторами, фильмоскопами и другим оборудованием:

Но это еще не все. Где-то должен быть кабинет начальника ГО, который мы во время быстрого осмотра убежища не нашли. Как не странно, искомый кабинет начальства оказался за дверью, на которой висела маска свинки:

В нем время явно остановилось несколько десятков лет назад:

Даже календарь висит 1989 года:

Мне очень нравится находить в убежищах, на заводах, в НИИ вот такие уголки, где ничего не меняется много лет и все остается на своих местах, как этот телефонный коммутатор «МИГ» и старенький трёхпрограммный приёмник «Маяк-202».

Немного понастольгировав по обстановке прошлого века мы закрыли все кабинеты, выключили свет и отправились домой досыпать остатки насыщенной ночи.