Сенатор Лилия Гумерова: «Полностью запрещать мобильники в школах нельзя»
- Лилия Салаватовна, Рособрнадзор сообщил, что пройдёт исследование компетенций, которое затронет 18 тысяч учителей из 45 регионов. В педагогическом сообществе это вызвало опасения, что проверки могут быть использованы для увольнения «неугодных».
- С Рособрнадзором я работала, ещё когда была вице-премьером в Башкирии, и думаю, что учителям не нужно бояться таких проверок. Врачи же у нас каждые пять лет подтверждают свою компетенцию.
Проверка делается не для того, чтобы кого-то наказать, а выявить болевые точки. Профпригодность педагога — это одна из основ, из которых складывается уважение к нему. Если он сам не может на «тройку» решить тесты ЕГЭ или написать без ошибок диктант, то какие тогда требования мы будем предъявлять к детям?
В 90-е годы диплом можно было купить в подземном переходе. Сейчас ситуация меняется, но мы получили целое поколение педагогов, многие из которых не столь компетентны, как нам бы хотелось. Поэтому и необходимо сделать срез. Тем, кто желает остаться в профессии, помочь проделать работу над ошибками. Если не хватает компетенции, но есть желание профессионально развиваться — ничего страшного, есть курсы повышения квалификации, переподготовки. А вот с теми, кого нельзя подпускать к детям, школа должна проститься.
- Всё чаще приходится слышать о неадекватном поведении педагогов по отношению к ученикам - подобные скандалы происходят то в одном, то в другом регионе.
- Недопустимы ситуации, когда унижают ученика, поднимают на него руку, пусть даже ребёнок и спровоцировал. Трогать его учитель не имеет права, это действительно профнепригодность. Однако в телепередачах, на страницах газет мало места уделяется образу настоящего учителя, зато выпячиваются скандальные истории.
Вернуть уважение к профессии необходимо. Если общество не будет уважать личность и труд учителя, то вряд ли оно может рассчитывать на развитие. Это должна быть улица с двусторонним движением. С одной стороны, мы должны проводить тренинги для учителей по выходу из конфликтных ситуаций, рассказывать, как правильно выстраивать коммуникации внутри коллектива, с учениками и их родителями.
С другой — нужна пропаганда образа учителя-друга, современного и компетентного — это и задача общества. Если этим не заниматься, то наивно полагать, что одними стараниями педагогов мы сможем ситуацию переломить. Нельзя оставлять учителя один на один с современными вызовами. Помните недавние резонансные случаи, после которых обсуждалась безопасность в школах, когда педагогов нужно физически защищать. Как мы можем защитить учителя? — дать ему знания по поведению в экстремальных обстоятельствах.
- Для этого необходимы поправки в законодательство?
- Не думаю, что это всё нуждается в каком-то дополнительном регулировании, все рычаги у Минобразования уже есть. Правовое поле позволяет внутренними приказами, методическими рекомендациями этот процесс подталкивать. Безусловно, если какая-то потребность в изменении законодательства появится, мы готовы с Рособрнадзором и учительской общественностью её проработать.
- Сейчас у всех учеников есть мобильные телефоны. Как вы относитесь к предложению запретить сотовые в школах, потому что они мешают учёбе?
- Действительно, дискуссия по поводу смартфонов у учеников продолжается. С моей точки зрения, гораздо эффективнее будет, если решение примут совместно ученики и учителя. Полностью запрещать мобильники в школах нельзя. Надо доходчиво дать понять, что отвлекаться на общение или игры в телефоне — ущерб для знаний. Возможно, стоит предусмотреть специальные места для хранения, в которых школьники бы хранили свои мобильники. Или оставлять в классе «дежурный» телефон, на который мог бы позвонить любой из родителей.
- А как вы относитесь к недавнему случаю в Перми, где руководство школы не допустило к занятиям старшеклассницу, перекрасившую волосы в розовый цвет?
- Считаю, что в этой ситуации педагоги повели себя непрофессионально. Цвет волос школьников у нас вроде никак не регламентирован, он никак не мешает учебному процессу. Тут всё опять зависит от мудрости учителя. Ему надо вспомнить свой подростковый возраст, как хотелось выделиться среди других. Когда я училась, нам не разрешали носить даже простые серёжки, и это возмущало. И из этой ситуации вполне можно было выйти бесконфликтно. Если внешний вид не выходит за рамки здравого смысла, не мешает другим ученикам, то он не может быть поводом для придирок.
Я сама работала в школе с разными детьми, и «бунтарями» тоже. Класс был очень подвижный, все от них отказывались. Но несколько раз сходив в походы, сделав вместе пару хороших дел, мы подружились. Уверена, что в большинстве случаев учитель и школьник могут найти общий язык.
- С Рособрнадзором я работала, ещё когда была вице-премьером в Башкирии, и думаю, что учителям не нужно бояться таких проверок. Врачи же у нас каждые пять лет подтверждают свою компетенцию.
Проверка делается не для того, чтобы кого-то наказать, а выявить болевые точки. Профпригодность педагога — это одна из основ, из которых складывается уважение к нему. Если он сам не может на «тройку» решить тесты ЕГЭ или написать без ошибок диктант, то какие тогда требования мы будем предъявлять к детям?
В 90-е годы диплом можно было купить в подземном переходе. Сейчас ситуация меняется, но мы получили целое поколение педагогов, многие из которых не столь компетентны, как нам бы хотелось. Поэтому и необходимо сделать срез. Тем, кто желает остаться в профессии, помочь проделать работу над ошибками. Если не хватает компетенции, но есть желание профессионально развиваться — ничего страшного, есть курсы повышения квалификации, переподготовки. А вот с теми, кого нельзя подпускать к детям, школа должна проститься.
- Всё чаще приходится слышать о неадекватном поведении педагогов по отношению к ученикам - подобные скандалы происходят то в одном, то в другом регионе.
- Недопустимы ситуации, когда унижают ученика, поднимают на него руку, пусть даже ребёнок и спровоцировал. Трогать его учитель не имеет права, это действительно профнепригодность. Однако в телепередачах, на страницах газет мало места уделяется образу настоящего учителя, зато выпячиваются скандальные истории.
Вернуть уважение к профессии необходимо. Если общество не будет уважать личность и труд учителя, то вряд ли оно может рассчитывать на развитие. Это должна быть улица с двусторонним движением. С одной стороны, мы должны проводить тренинги для учителей по выходу из конфликтных ситуаций, рассказывать, как правильно выстраивать коммуникации внутри коллектива, с учениками и их родителями.
С другой — нужна пропаганда образа учителя-друга, современного и компетентного — это и задача общества. Если этим не заниматься, то наивно полагать, что одними стараниями педагогов мы сможем ситуацию переломить. Нельзя оставлять учителя один на один с современными вызовами. Помните недавние резонансные случаи, после которых обсуждалась безопасность в школах, когда педагогов нужно физически защищать. Как мы можем защитить учителя? — дать ему знания по поведению в экстремальных обстоятельствах.
- Для этого необходимы поправки в законодательство?
- Не думаю, что это всё нуждается в каком-то дополнительном регулировании, все рычаги у Минобразования уже есть. Правовое поле позволяет внутренними приказами, методическими рекомендациями этот процесс подталкивать. Безусловно, если какая-то потребность в изменении законодательства появится, мы готовы с Рособрнадзором и учительской общественностью её проработать.
- Сейчас у всех учеников есть мобильные телефоны. Как вы относитесь к предложению запретить сотовые в школах, потому что они мешают учёбе?
- Действительно, дискуссия по поводу смартфонов у учеников продолжается. С моей точки зрения, гораздо эффективнее будет, если решение примут совместно ученики и учителя. Полностью запрещать мобильники в школах нельзя. Надо доходчиво дать понять, что отвлекаться на общение или игры в телефоне — ущерб для знаний. Возможно, стоит предусмотреть специальные места для хранения, в которых школьники бы хранили свои мобильники. Или оставлять в классе «дежурный» телефон, на который мог бы позвонить любой из родителей.
- А как вы относитесь к недавнему случаю в Перми, где руководство школы не допустило к занятиям старшеклассницу, перекрасившую волосы в розовый цвет?
- Считаю, что в этой ситуации педагоги повели себя непрофессионально. Цвет волос школьников у нас вроде никак не регламентирован, он никак не мешает учебному процессу. Тут всё опять зависит от мудрости учителя. Ему надо вспомнить свой подростковый возраст, как хотелось выделиться среди других. Когда я училась, нам не разрешали носить даже простые серёжки, и это возмущало. И из этой ситуации вполне можно было выйти бесконфликтно. Если внешний вид не выходит за рамки здравого смысла, не мешает другим ученикам, то он не может быть поводом для придирок.
Я сама работала в школе с разными детьми, и «бунтарями» тоже. Класс был очень подвижный, все от них отказывались. Но несколько раз сходив в походы, сделав вместе пару хороших дел, мы подружились. Уверена, что в большинстве случаев учитель и школьник могут найти общий язык.
Источник: "Парламентская газета".