Обеспечение и поддержание рейтинга президента — единственный консенсус российских институтов, за исключением, конечно, оппозиции. Для всех остальных Путин вне критики и повестки: он — не часть «власти». Его не может быть рядом с тарифами ЖКХ и налогами, пожарами и авиакатастрофами. Министр и губернатор могут оказаться коррупционерами и понести наказание, Госдума может принять плохой закон, Правительство может повысить акцизы, над премьер-министром можно шутить в эфире «Первого канала» — все равны. Но не президент. Не его рейтинг. Казалось, что есть вот этот накопленный годами кредит доверия населения Путину. Да и социологи — жрецы нового культа «одобрения» — регулярно подкрепляли его бодрыми цифрами. Казалось, что президент для граждан предстает источником всего хорошего против всего плохого. Казалось, когда все привычные средства пропаганды, агитации, административного ресурса исчерпают себя, остается возможность нажать на ту самую красную кнопку — как на последний резерв системы. А оказалось — все не так просто. Если по поводу «пенсионной реформы» еще могут быть вопросы, то на выборах губернатора Приморского, Хабаровского края и Владимирской области случилось непредвиденное — поддержка Владимиром Путиным «кандидата власти» не сработала. А была ли кнопка Очевидно: поддержка президента пошла вниз, его личного авторитета недостаточно, чтобы кандидат выиграл даже у «ручных» оппонентов. Дальше можно было бы даже спросить: а поддержка-то, она была? Вот эта большая красная кнопка вообще работала? Или это продукт все той же пропаганды, а в реальности никакой ККП нет? Ведь пропаганда — как дорога с односторонним движением: транслируя в общество поддержку и одобрение, она убеждает власть в том, что поддержка и одобрение существует, что на нее можно рассчитывать. Но нет, никуда рейтинг и резерв не делся. И ничего нам не казалось. Все, что произошло – это то, что пока впервые мы увидели лишь две неудачные попытки потратить накопленный резерв в условиях, где все стандартные механизмы — пропаганда и административный ресурс — не сработали. Уже по назначению исполняющего обязанности в Приморье, принятой пенсионной реформе, уже по утечкам о грядущем «наказании» парламентской оппозиции, очевидно, что политический менеджмент ищет источник провала где угодно: в неудачных кандидатах, отдельных недоработках на местах, в активности оппонентов, фазе Луны. Но не в том, что когда перестают работать привычные административно-пропагандистские средства, перестает работать и президентский рейтинг. Потому что этот рейтинг — не страховка, а производное системы. Происходящее можно сравнить с большим финансовым кризисом, вроде того, что грянул в США в 2008 году. Люди сами придумали, что недвижимость может удваиваться в стоимости каждые пару лет и сами поверили, что на инвестиции в дома можно рассчитывать. В итоге реальность обернулась неприятной неожиданностью: сарай в Оклахоме — вовсе не вложение и не растущий в цене актив. Он не оплатит колледж ребенку, не застрахует при увольнении. Это просто сарай в Оклахоме. А представление, что он станет золотым, — не более, чем продукт воображения. Поддержание веры Но не следует думать, что мифы так просто умирают в столкновении с реальностью. Было бы неправильно делать вывод, что по итогам провала на выборах всего лишь в нескольких регионах волшебная пыль президентской поддержки, которую долгие годы собирали и берегли, больше не способна превратить любого совка в прекрасного губернатора будущего. Вера не нуждается в доказательствах и фактами не опровергается. Вопрос только в том, что эту веру надо постоянно поддерживать. Причем это требует все больших усилий, если вследствие определенных обстоятельств и просчетов эта вера пошатнулась. Это закономерность для любых автократических или гибридных режимов. Как показывает исторический опыт, риск потерять доверие избирателей пропорционален длительности нахождения у власти. Для стран с нестабильной экономикой это тем более актуально. Пошатнуть веру в «долгоиграющего» правителя может в основном хроническое падение уровня и качества жизни, причем как у простых граждан, так и у приближенных, так называемых, элит. И тогда — либо революция снизу, либо переворот сверху, либо добровольный уход. Угроза для режима Согласно исследованию доцента Высшей школы экономики Алексея Захарова, с 40-х годов прошлого века до нынешнего времени из 64 завершивших правление авторитарных лидеров, пребывающих у власти более 18 лет, четверть оставили свои посты «по-хорошему» — в результате добровольной отставки, отказа от участия в выборах, проигранных выборов. Еще примерно столько же закончили правление в результате естественной смерти. Но почти половина потеряла посты «по-плохому» — в результате революций, войн, переворотов или покушений. При этом, согласно анализу исследователей из Калифорнийского университета, в большинстве из 200 автократических режимов, существовавших с 1947 года по 2007, при сменах режима система не менялась на демократическую, автократические режимы сохранялись. Согласно другим исследованиям автократий, чтобы как можно дольше удержаться у власти, особенно в странах с кризисной экономикой — всем авторитарным лидерам приходилось использовать не только изощренные пропагандистские методы, но и репрессивные в отношении оппозиции, прямую опору на силовиков, и даже «маленькие победоносные войны». Все наблюдавшиеся в истории риски «долгожительства» на высшем посту подстерегают и Россию. Исходя из опыта других стран, проблема поддержания веры и доверия, а вместе с ними и «красной кнопки» в рабочем состоянии, будет только нарастать. Выбор инструментов для решения задачи удержания у власти, как мы видим, небольшой. Часть из них уже применяется. Остается гадать, по какому пути будут развиваться события дальше — «по-хорошему» или «по-плохому». Виталий Шкляров, политолог
