Большой театр Женевы – репортаж со стройплощадки
Летом прошлого года мы уже предлагали вашему вниманию репортаж, подготовленный с каской строителя на голове, и тогда же рассказывали об истории Женевской оперы и основных целях, которые преследует капитальный ремонт На прошлой неделе муниципальный советник Реми Пагани снова пригласил нас побывать на стройке и оценить прогресс. Сразу скажем, увиденное ошеломило нас настолько, что мы даже воздержались от заранее заготовленных ехидных вопросов о несоблюдении сроков и том, какие санкции будут за это для подрядчиков. Наша опера будет такой красивой, что, правда, стоит еще немножко подождать!
Теперь уже точно известно: отреставрированный Большой театр откроется 12 февраля 2019 года «Кольцом нибелунга» Р. Вагнера. Мы бы, если честно, выбрали что-то полегче, попраздничнее, но администрации, конечно, виднее – может быть, таким образом она хочет напомнить, что именно во время репетиции «Валькирии» 1 мая 1951 года неудачная проба пиротехнического трюка стала причиной пожара, после чего театр был закрыт на целых 11 лет!
Реми Пагани, курировавший проект с первого его дня, не скрывал своего удовлетворения от результатов, по его словам, «стройки века»: словно ребенок, он обращал наше внимание на малейшие детали отделочных работ, разве что в ладоши не хлопал. Но довольно восклицаний и превосходных степеней, перейдем к конкретике.
Трехлетний капремонт преследовал три основные цели: восстановление памятника архитектуры, улучшение функциональности театра и повышение его безопасности. С эстетической стороны фасады и публичные помещения, не реставрировавшиеся в течение десятилетий, также были в плачевном состоянии, административные и технические помещения не вмещали уже 220 постоянных сотрудников – их число за 50 лет утроилось, а нормы безопасности давно и прочно не соблюдались. Так жить дальше было нельзя!
И вот все эти проблемы решены. Что же скрывается за – пока еще – строительными лесами и ограждениями? Театр в буквальном смысле пережил второе рождение – из-под слоев жуткой желтой краски и подвесных «ложных» потолков были извлечены прекрасные росписи, лепнины и прочие архитектурные изыски, которыми все мы сможем теперь любоваться.
Согласитесь, что серия фотографий «до» и «после», сопровождающая этот репортаж, впечатляют не меньше, чем аналогии из области пластической хирургии. Это – результат усилий целой армии мастеров, представляющих профессии, которые некоторые считают исчезающими: штукатуров-лепщиков, столяров, специалистов по отделке из искусственного мрамора (их пришлось приглашать из итальянского Турина), кузнецов, обивщиков (ткани в залах главного фойе пришивались к стенам вручную!), наконец, электриков – представляете, как непросто привешивать все эти тяжеленные люстры-канделябры!
Еще конкретнее? Начнем со входа. Здесь, как и раньше, будут кассы и бар, только современные и удобные для всех. Раньше скучно-бежевые потолки теперь обрели свои изначальные объемы и цвета. Реми Пагани обратил наше особое внимание лепные розочки: спасти удалось в изначальном виде только одну, все остальные десятки делались заново, в точном соответствии с оригиналом.
Вот интересно, кто из читателей-меломанов вспомнит, какимы были в театре вторые входные двери, те, что между предбанником и нижним фойе, служат для защиты от пожара и по-научному называются брандмауэрными? Никто? Ладно! А были они самые обычные, стеклянные. Зато теперь – монументальные деревянные, под стать парадному входу.
А кто помнит стены цвета яичной скорлупы вдоль лестниц? Правильно, незачем их вспомнить, но обратите внимание на богатые новые цвета – зеленый, бордовый, золотой, подчеркивающие фрески художника Леона Го.
Основное фойе на первом этаже, где публика так любит прогуливаться и пить шампанское в антракте, вообще не узнать. C пола исчезло ужасное ковровое покрытие, которое заменил полностью восстановленный «родной» паркет – может, и не такой, как в Эрмитаже, но очень достойный. Все фрески и росписи очистились от слоя грязи и пыли, позолота заблестела, хрусталь засверкал, лиры чуть ли не зазвучали, а купидончики чуть ли не заулыбались. Немного в ином ключе оформлено малое фойе, известное как «Carré d’or» - по мнению архитектора, темные тона придают ему дополнительную элегантность.
Велись работы и под землей: площадь театра увеличилась за счет раскопок со стороны Театрального бульвара и расширения двух уже имевшихся подвальных помещений. Благодаря этому преобразился тесный ранее зрительский буфет, а уютная столовая значительно облегчит жизнь сотрудников и артистов. Также под землей, то есть под тротуаром Театрального бульвара с выходящими на него окнами, расположились четыре репетиционных зала – их в театре крайне не хватало! А под крышей разместятся теперь зал совещаний, гримерки, костюмерные и репетиционный зал для хора. В общей сложности удалось «выиграть» 813 кв.м под землей и 198 кв.м под крышей.
Проблема реконструкции подобного здания заключается в том, что до многих его частей вообще нельзя дотрагиваться, поскольку они охраняются как архитектурное наследие. Однако на выдумку хитра не только голь, но и женевские архитекторы и электрики. Им удалось обойти исторические конструкции и улучшить изоляцию везде, где это только было возможно. В огромных окнах, также охраняемых государством, аккуратно отреставрировали простые стекла, а в остальных их заменили на новые, отвечающие современным нормам. В зрительском зале, где, как мы уже говорили, декор не менялся, свершилось давно ожидаемое – поменяли вентиляционную систему! Теперь все 1500 меломанов смогут, наконец, дышать!
До 12 февраля еще четыре месяца, то за каникулами и праздниками время пройдет быстро, и не успеем мы оглянуться, как уже встретимся в новом старом Большом театре Женевы. А тем временем билеты на вторую половину сезона уже можно заказывать на его сайте, который не изменился. Мы сделали еще много интересных фотографий, которые можно посмотреть в нашей виртуальной фотогалерее.