Только Кабалье
На 86-м году жизни скончалась всемирно известная оперная певица Монтсеррат Кабалье.
«Только Кабалье!» — говорят, так ответила когда-то легендарная Мария Каллас на не очень тактичный вопрос одного корреспондента о том, кого из певиц она считает достойной наследницей своего великого искусства. Вся последующая карьера Кабалье доказала правоту слов великой гречанки.
Великолепный мастер утонченного бельканто, безупречная вокалистка и неутомимый трудоголик оперной сцены — удивительная Кабалье стала целой эпохой как в мире академической музыки, так и гораздо шире — в современном исполнительском искусстве.
12 апреля этого года она отметила юбилей: великой испанке исполнилось 85. Возраст более чем почтенный, а для оперной певицы — запредельный, особенно для сопрано, голоса, который, как правило, изнашивается быстрее других. И тем не менее Кабалье продолжала петь до последнего. Конечно, уже не в опере, а лишь в концертах, особенно часто в дуэте со своей дочерью, ученицей и тезкой Монтсеррат Марти. Рекордсменка по многим параметрам — только оперный репертуар великой испанки включает около 130 партий, не говоря уже о камерном, кантатно-ораториальном, популярном эстрадном — Кабалье к своим многочисленным регалиям и титулам (например, итальянская критика когда-то наградила ее прозвищем La Superba — «превосходная») прибавила еще и эпитет «вечная». Казалось, само оперное искусство воплотилось в этой монументальной женщине, поющей гораздо дольше и больше кого бы то ни было — по всему миру, во всех странах и континентах, самый невероятный и разнообразный репертуар. Величайших див прошлого века она уже давно перепела — артистическая карьера Марии Каллас длилась 38 лет, Джоан Сазерленд — 40, Ирины Архиповой и Елены Образцовой — по 50, а Кабалье выступала на сцене 62 года.
В июне она дала концерт в Москве, на сцене Государственного Кремлевского дворца, как оказалось, прощальный. В нашу страну Кабалье возвращалась регулярно — здесь она познала один из самых своих грандиозных триумфов. В 1974 году Кабалье была главной звездой гастролей миланского театра «Ла Скала» в СССР, и ее эталонное исполнение партии Нормы в одноименной опере Беллини на сцене Большого театра вошло в историю мирового музыкального искусства. После этого она приезжала к нам не раз — концерты Кабалье проходили не только в Москве и Петербурге, но и в других российских городах, в столицах бывших союзных республик. Посещение Нагорного Карабаха и вовсе вызвало гнев азербайджанской дипломатии. Но, как оказалось, в нашу страну Кабалье впервые приехала еще безвестной солисткой мелких немецких театров (ее карьера начиналась в Базеле и Бремене) и вовсе не на гастроли: вместе с матерью они разыскивали родственника, оказавшегося в СССР после поражения республиканцев в гражданской войне в Испании. Кстати, ужасы франкистских бомбардировок маленькая Монтсеррат испытала на себе в полной мере: родная Барселона и вся Каталония сопротивлялись фашистскому натиску до последнего.
В историю мировой оперы Кабалье вошла не только продолжительностью своей карьеры и циклопичностью репертуара. Ее феноменальная техника восхищала и буквально поражала: такого совершенства звуковедения мало кто достигал даже из самых великих и знаменитых. Легендарное дыхание Кабалье, которым она владела феноменально и благодаря которому и состоялась прежде всего в репертуаре бельканто, позволяло ей выпевать бесконечные беллиниевские фразы, изнурительные колоратурные пассажи и парить в эфирных пианиссимо. Красота тембра Кабалье была абсолютной, в мощи звукового потока она уступала, конечно, вагнеровским дивам, но благодаря исключительной полетности голоса и тонкой нюансировке даже самый мощный оркестр и акустически неблагодарный зал не могли испортить ее филигранного искусства. Кабалье была в высшем смысле слова певицей, вокалисткой еще в старом, традиционном понимании. Ее не назовешь выдающейся драматической актрисой, вся сила заключалась в звуке — вокальный театр Монтсеррат был совершенен. Своим волшебным голосом она могла нарисовать все, что угодно, абсолютно нивелируя собственные недостатки — ту же умеренную актерскую игру, габариты, мало подходившие для ролей юной Саломеи или чахоточной Виолетты Валери. Порой она затмевала достоинства партнеров по сцене, за что некоторые ее не любили, а особо ревнивые, как, например, тенор-красавец Франко Корелли, даже устраивали скандалы.
Карьера Кабалье — пример долгого вызревания таланта, кропотливой работы в достижении мастерства, терпеливого оттачивания вокального идеала. Сегодня, в век ранних стартов и коротких карьер, подобное практически невозможно. Посвятив себя музыке в раннем детстве, решившись на штурм оперного олимпа после слез, пролитых в юности на гастролях Ренаты Тебальди в барселонском «Лисео», Монтсеррат долго пела в небольших театрах, в европейской провинции, прежде чем выйти на большую сцену. Но зато, когда судьба дала ей шанс, Монтсеррат оказалась готовой на двести процентов: в 1965-м в «Карнеги-холл» она заменила Мэрилин Хорн в доницеттиевской «Лукреции Борджиа» и буквально свела с ума нью-йоркских меломанов.
Уже познав все оперные триумфы и спев не по одному разу на всех самых именитых площадках, Кабалье ступила на территорию массового искусства. Ее сотрудничество с популярными музыкантами (самое известное, конечно, с Фредди Меркьюри) и исполнение неакадемического репертуара нередко подвергалось критике со стороны профессионального сообщества, но было с восторгом принято широкой публикой. Надо сказать, что и на этом поле Кабалье никогда не снижала планку: в самых банальных, незамысловатых композициях она являла восхитительный тембр, культуру звука, мастерство фразировки, выразительность и осмысленность пения.
Фото на анонсе: Максим Шеметов/ТАСС