Андрей Канчельскис: никого ведь не интересует, что я не был пьян на тренировке, на барьерах не повисал

Накануне, в материале одного крупного СМИ, в разделе «интервью по пятницам» было опубликован материал с заголовком «Сергей Силкин: Канчельскис явился на тренировку пьяный в хлам. И повис на первом же барьере». Эта история и изначально, когда происходила – выглядела странно и нелепо. А раз она всплыла и сейчас – мы решили что было бы, в таком случае неплохо предложить возможность высказаться и другой стороне. И Андрей Канчельскис согласился высказаться по этому поводу: - Как вы прокомментируете слова Сергея Силкина о том, что вы были пьяным на тренировке в «Динамо» под руководством Гжебика? - Говорить то можно всё что угодно. Но где хоть какие-то факты? Слушать это даже смешно. Факты дела, однако таковы, что та самая тренировка была незапланированной. У нас уже был запланирован вылет ы на следующий день. Команда разъезжалась. И я вообще мог на неё не приходить, а сразу-же ехать в аэропорт. Но на внезапно появившуюся в графике тренировку я явился и тренировался. Что касается барьеров – правда в том, что я действительно не смог через них прыгать так, как было сказано тренером. Но причина в том, что, как выяснилось позднее – у меня было сломано ребро! Барьеры были достаточно высокими, а по заданию тренера нужно было прыгать через них без пауз. А я прыгнул через первый, и сделал паузу. И с остальными барьерами было также. На тот момент я ведь ещё не знал, что у меня сломано ребро. Дышать оно не мешало, и все, в том числе и я – думали, что это просто один, очередной небольшой ушиб, полученный в ежедневных буднях игрока. На стыке на тренировке. И лишь потом, когда я прыгнул через этот самый барьер – почувствовал, что всё далеко не радужно. И только позже, когда приехал в Москву, в первом спортивном диспансере, обратился к бывшему врачу сборной Ордженикидзе, («Клиника спортивной медицины», филиал №1 ГАУЗ МНПЦ МРВСМ, г. Москва, ул. Земляной вал, д53 – прим. ред.) и в результате исследования на МРТ мне диагностировали перелом ребра. А то, что говорит Силкин – вероятно он сам заметил или узнал, что 8 или 9 футболистов вечером предыдущего дня сидели и ужинали в ресторане. И, по всей видимости – просто сделал из этого свои, непонятно на чем основанные выводы что мы были пьяны. Ведь все игроки, что были на том ужине сами потом приходили к Заварзину и объясняли что этого и близко не было. Что на самом деле просто поужинали и поехали в гостиницу собирать вещи. Ведь на следующий день мы должны были улетать. Видимо, сам Силкин ходил по «Мордею», где нас и увидел. Далее, весьма вероятно, сделал эти самые выводы про пьянку (смеётся) и сдал нас Гжебику. А Гжебик на следующее утро и придумал эту спонтанную тренировку. На неё ведь даже не вся команда могла прийти: кто-то улетел ночью, кто-то под утро. Согласитесь по крайней мере, что идея добровольно явиться на внеплановую тренировку в пьяном виде – это просто смешно… У меня у самого билет на самолёт был в 11 или в 12 часов, и мне, по идее нужно было с утра сразу ехать в аэропорт. Изначально никакой тренировки и запланировано не было. Как я сейчас понимаю, Силкин всё, что видел и не видел – рассказал главному тренеру, а тот назначил тренировку. И я, несмотря на билеты на руках – подчинился решению тренера и приехал на неё… - А вы не знали ещё про перелом ребра? - Ну а как я про него узнаю? Ну болит и болит. Было на тренировке ранее с кем-то столкновение. Показал врачу команды – он тоже ничего не заподозрил. Думал, это просто обычный ушиб – что тут такого? А тут просто барьеры были достаточно высокими, и их нужно было перепрыгивать без паузы. А я из-за боли – делал паузы. И, видимо, это и стало для всех «доказательством моего пьянства». Сейчас всё это смешно даже и вспоминать. Уже потом, именно после этой ситуации, я специально полетел в Москву и приехал в первый спортивный диспансер. И там только после МРТ я узнал, что у меня сломано ребро. Более того, я приехал с этим заключением и фотографией, и показал его тому-же Заварзину. Но он тогда на это заявил, что привезенные мной документы – фальсификация (смеётся). Я когда привез и показал всё это – в «Динамо» очень удивились. Но решили, что это, видимо, не моё ребро (смеётся). - Насколько я помню по интервью, там ещё был суд. Вы на него предъявляли эти медицинские документы? - Естественно, что мы всё это на заседании суда продемонстрировали и представили. Более того, мы ведь тогда и выиграли этот суд! Единственное, после суда решения российского суда я обратился в КДК, поскольку клуб мне не выплатил деньги. И тут уже не выиграл. Единственное в чем я тогда, наверное, ошибся – обратился с требованием о выплате зарплаты в КДК. Наверное, нужно было сразу идти напрямик в соответствующую структуру УЕФА. Тогда, скорее всего, мне бы выплатили всю причитающуюся зарплату. - Правильно ли понимать вас, что было решение российского суда, где именем Российской Федерации было определено что Канчельскис был уволен незаконно, и что у него на момент тренировки был перелом ребра? - Да, именно так. И это решение суда вступило в законную силу. Меня ведь из «Динамо» уволили по 33 статье («увольнение в связи с прогулом или систематическими дисциплинарными нарушениями» - прим. ред.). А после решения суда – запись в трудовой книжке им пришлось изменять. Что же касается Силкина, и его слов – раз он тут об этом вещает, пусть оно просто останется на его совести. - Как вы считаете, Силкин знал о решении суда? - Скорее всего, да. Он ведь работал в клубе, а тогда об этой ситуации в «Динамо» знали все. С какой стати он сейчас начал это рассказывать… не знаю. Мы в своё время представляли все факты, и выиграли все суды. Не если Силкин считает по-другому… Ну, пусть и он и дальше так считает. Rusfootball.info