«Гады меня продали!» Как Римме Марковой приказали выйти замуж за испанца
Только в 42 года Маркова получила свою первую большую роль. Это была драма «Бабье царство». Картина принесла ей всенародную славу и иностранца.
Замуж третий раз Маркова не собиралась, но партия приказа – надо!
«Гады меня продали!»
Римма Маркова поехала в Сан-Себастьян представлять картину «Бабье царство».
Испанские журналисты рассыпались в комплементах:
«Госпожа Маркофф — воплощение русской красоты и характера!».
— У меня появилось много поклонников. В основном — дети, которых во время войны в Испании в конце 30-х приютил Советский Союз, — рассказывала Римма Маркова. — У нас они получили хорошее образование и, вернувшись, прекрасно устроились на родине. Благодарные, они опекали нашу группу как могли! Барон Хосе Гонсалес Мария Антонио был как раз из таких «испанских детей». Инженер-строитель, отлично говоривший по-русски. Невысокий для меня — я-то почти два метра. Но статный, красивый, невероятно импозантный. Запал он на меня сильно! Прямо с ума сходил!»
Барон осыпал актрису подарками и цветами. Драгоценности, шубы, парфюмерию Маркова отправляла назад нераспечатанными. Себе оставляла цветы. А на записках с признаниями писала ответ:
«Спасибо. Прошу оставить меня в покое».
«Чего это чудо в очках хочет?!— Надоел! Так бы и прибила!»
— Я поражена! — удивлялась Джульетта Мазина. — Такой мужчина! Такая страсть! А как богат! У него — графство! Неужели он тебе ни капельки не нравится?
— Ну, может, капельку... — ворчала Маркова.
Барон не сдавался, он был крайне настойчив. И попросил о поддержке у советской делегации.
— И эти гады — пять мужиков, среди которых был сотрудник КГБ и член ЦК КПСС Владимир Перцов, меня продали! — злилась Маркова. — Антонио им чемоданы тряпками и цацками набил! Возил всюду, поил, кормил! И что вы думаете? Перед отъездом вызывает меня режиссер Алексей Салтыков: «Ну, Римм Васильевич, — меня за сильный характер так звали — если ты Гонсалесу не ответишь взаимностью, будешь биться мордой лица об асфальт!»
Делать нечего, актриса оставила барону свой адрес.
Через неделю барон стоял под ее окнами в Москве.
— Римма! Я тут! Я люблю тебя! Выходи за меня замуж!
— Я жила с мамой и дочкой в однокомнатной квартире, — вспоминала Маркова. — И вот мы слышим ор, высовываемся в окно, а там — мой барон во всей красе!
— Меня его поступок поразил. Да еще я всю неделю думала: «Боже, как же он ухаживал! Как никто!..». Но в ЗАГС актриса не торопилась..
И тут звонок от руководства:
«Нечего выкрутасничать! Во враждебной стране барон с такими взглядами да женой из СССР! Неужто ты не понимаешь, что это значит для партии и правительства?! Так что паспорт — в руки! И марш — в загс! А если что, разведем за пять минут! ЦК в тебя верит!»
Так советская актриса могла бы побывать на самых роскошных курортах мира, но…
«Муж крутил передо мной глобус и говорил: «Ткни пальцем — и я куплю там жилье! В этом замке или дворце мы будем вместе до конца наших дней!»
А я упорствовала: «Не знаешь ты, милый, русских баб. Я без родины умру. Жить хочу только в СССР! Ничего мне не надо!» Он порывался купить в Москве квартиру и машину. Но меня это раздражало: «Я — не содержанка! Если что будет нужно, скажу! А так — сама заработаю!» Не знаю, почему так реагировала. Он был готов на все — и это льстило. Как и то, что коллеги восхищались: «Римка, такого мужика отхватила!»
«Он уговаривал меня переехать в Испанию. Я сделала аборт, что не простилось. Я понимала, что если рожу, то меня заставят переехать».
Испанский барон ревновал жену бешено.
— Доходило до маразма, — вздыхала Маркова. — Встану в очередь, спрашиваю мужчину: «Вы последний?», а Антонио уже тащит меня домой, где закатывает скандал, и он длится до пяти утра!
Сцена в ресторане стала последней капле в их отношениях. Муж с женой обедали, когда к их столику подошел актер Ефим Копелян.
Маркова чмокнула его в щечку. И что тут началось!
— Ужас! — зажмуривалась звезда. — Антонио Ефима чуть не убил! Перевернутый стол, разбитая посуда, разорванная одежда!.. Еле-еле я увела мужа домой. И уже там дала волю гневу! Выгнала барона на мороз, на улицу! А мама смотрит в окно и плачет: «Господи, тебе только тигров воспитывать! Он же — непривычный к нашим зимам! Еще умрет!»
Когда мать актрисы вернула его домой, он упал на колени, моля о прощении… Актриса только ножкой отпихнула. Вот так и улетел барон в Испанию.
— Дура ты, дура, Римка! Такого мужика упустила! Ох, жаль, он не достался мне!
89-летняя Маркова с грустью вспоминает:
— На развод Антонио не подал. Когда я попросила родную партию, мне сказали: «Оставь все, как есть!» Так что Антонио давно умер, а я — все еще Гонсалес...