Мнения: У России и Израиля схожие цели
Уничтожение сирийцами российского Ил-20 в ночь на 17 сентября 2018 года – трагическое происшествие, ставшее одним из самых трудных испытаний для отношений России и Израиля, по крайней мере, с начала российского военного присутствия в Сирии. Отражая израильскую атаку в районе Латакии, сирийский зенитно-ракетный комплекс С-200 подбил российский разведывательный самолет, который упал в море, унеся жизни 15 человек. Хотя ошибку при идентификации самолета допустила Сирия, Россия предпочла обвинить в этом инциденте Израиль.
Российское министерство обороны сформулировало официальную версию для СМИ, в которой Израиль обвиняется в «безответственности» и «провокации», а также в том, что израильский F-16 «прятался» за российским Ил-20. Израиль выразил соболезнования за гибель российских военнослужащих, однако прямо возложил ответственность на Сирию, которая сбила самолет (а это произошло в то самое время, когда израильские самолеты уже вернулись на израильскую территорию) и на Иран, активно действующий на сирийской территории.
Доказательства этой версии были приведены в детальном докладе, который предоставил командующий израильскими военно-воздушными силами генерал-майор Амикам Норкин во время своего визита в Москву. Вскоре, однако, российское министерство обороны выступило с собственным изложением фактов, дополненным видеопрезентацией. Это выступление последовало вслед за оповещением о передаче Сирии систем С-300.
С начала гражданской войны в Сирии и Россия, и Израиль имели дело с очень деликатными вещами, пытаясь совместить свои интересы и политические реалии, которые далеко не всегда находятся под их контролем. За все годы сирийского кризиса Израиль последовательно стремился не препятствовать российским стратегическим планам. Израиль оставался на позиции невмешательства в дела Сирии, в то время как другие страны вошли в эту страну, преследуя собственные политические интересы.
Тем не менее, иранские стратегические планы в отношении Сирии и военная активность Тегерана, с точки зрения Израиля, были красной чертой, после пересечения которой оставаться в стороне было просто невозможно. Израиль ясно дал понять, что единственный его интерес в Сирии – это предотвращение попыток превратить эту страну в плацдарм для военных действий против Израиля.
Израиль предпринял определенные шаги для того, чтобы помешать осуществлению этого сценария. При этом он координировал свои действия с Россией. По данным ВВС Израиля, эта координация существовала и во время трагического инцидента 17 сентября.
Представляется, что реакция Москвы отражает откровенное раздражение по поводу Израиля, который проводит свои военные операции неподалеку от расположения российских войск в Сирии. Более того, кажется, что российская военная верхушка стремилась снять вину с российских вооруженных сил в Сирии, так как они действуют в плотном сотрудничестве и взаимодействии с сирийскими ВВС и ПВО, и должны были вместе с ними предотвращать ошибки, подобные той, что случилась 17 сентября.
Однако последующая российская реакция – и обещание российского министерства обороны поставить более совершенные системы С-300 в Сирию, и то, что похоже на начало выполнения этого обещания, – толкает Россию и Израиль на опасный путь. Это может свидетельствовать о том, что у России в этом кризисе есть более серьезная политическая мотивация. Российская реакция похожа на намерение, запустив нынешний кризис, использовать его для как средство для достижения своих целей – для смены правил игры в Сирии.
Но Израилю также нежелательно менять свои приоритеты и стиль действий. Все еще актуальны причины, по которым он использует свою стратегию интенсивного применения ВВС против иранского присутствия в Сирии и против переправки оружия «Хезболле». Присутствие иранских вооруженных сил и контролируемых Ираном формирований создает взрывоопасную ситуацию в Сирии, и Израиль продолжит кампанию по прекращению иранского вмешательства в Сирии.
Учитывая все это, поставки С-300 – если они произойдут на самом деле – мало что поменяют. Не будет ничего нового и в том, что россияне в Сирии станут обслуживать эти зенитно-ракетные комплексы, так как Израиль достаточно хорошо подготовлен, чтобы принять этот вызов. Стоит упомянуть, что Израиль уже более десяти лет готовился к действиям С-300 в Сирии и имеет системы вооружений, разработанные именно для того, чтобы противостоять этим ЗРК. Если дело дойдет до их применения, это может нанести ущерб репутации российских систем ПВО.
Трагический инцидент с гибелью российского самолета должен послать сигнал российской стороне: передача более продвинутой системы ПВО Сирии, такой как С-300, увеличит риск для российских ВВС. Об этом свидетельствует плохая работа сирийских противовоздушных сил.
Со своей стороны, израильская армия тщательно расследует инцидент, сделает все необходимые выводы и ограничит условия для атак в тех районах, где активно присутствуют российские военные. Армия Израиля будет действовать с огромной осторожностью по отношению к российской авиации, даже если она действует вблизи израильских авиационных маршрутов. Действия израильских ВВС в Сирии будут, по-видимому, находиться под гораздо большим контролем на политическом уровне.
Возможно, будут внесены и некоторые изменения в действующие механизмы предотвращения инцидентов и трений, принимая в расчет риск того, что такие же предупреждения будут переданы сирийской системе противовоздушной обороны.
Израиль заинтересован в хороших отношениях с Россией. Это подчеркивали израильские официальные лица и эксперты в области безопасности, представляющие весь политический спектр страны. Столь же маловероятно, что Россия заинтересована в нанесении ущерба отношениям с Израилем. У России и Израиля схожие цели и их интересы по-прежнему принципиально не расходятся ни в Сирии, ни за ее пределами.
Это может позволить обеим странам преодолеть этот кризис с минимальными ограничениями свободы действий для Израиля и механизмов, позволяющих избежать взаимных трений. В идеале стороны вскоре найдут решение, более-менее основанное на уже действующих договоренностях в Сирии и за ее пределами.
Текст написан в соавторстве с научным сотрудником Института исследований национальной безопасности (INSS) Университета Тель-Авива Верой Мишлен-Шапир
Теги: Россия и Израиль, катастрофа Ил-20