4 яркие пары советского кино, которые были врагами в реальной жизни

За пределами съемочной площадки они по тем или иным причинам не переносили друг друга. Что послужило причиной размолвок и как справились с этой неприязнью режиссеры, читайте в нашем материале.

Элина Быстрицкая и Сергей Бондарчук

Трогательная мелодрама Фридриха Эрмлера «Неоконченная повесть» (1955) рассказывает об отношениях искренне преданного своему делу участкового врача Елизаветы и ее парализованного после несчастного случая пациента Ершова. Вряд ли кто-то из зрителей упрекнет главных актеров картины, Элину Быстрицкую и Сергея Бондарчука, в фальши. Но в действительности их отношения не были даже приятельскими.

Кадр из фильма «Неоконченная повесть»

Конфликт зародился на съемочной площадке фильма «Тарас Шевченко» (1951). В буфете для персонала Бондарчук оттолкнул от прилавка снимавшуюся в массовке Быстрицкую, дополнив некрасивый поступок непечатным выражением. Такого отношения красавица, героиня войны, простить не могла.

«Неоконченная повесть»: отрывок

Прошло три года; Эрмлер приметил Быстрицкую в коридорах «Ленфильма» и предложил ей роль в «Неоконченной повести». На съемочной площадке Бондарчук вновь нагрубил актрисе. Та вспылила и решила отказаться от роли. Только чудом режиссеру удалось отговорить девушку, но дальнейший съемочный процесс сопровождался взаимными колкостями, а в сценах с объяснением в любви Бондарчук смотрел не на Элину, а на Эрмлера.

Надежда Румянцева и Николай Рыбников

Комедия «Девчата» (1961) – классическая история о том, как привлекательный передовик производства Илья поспорил с другом, что влюбит в себя бойкую повариху Тосю, но «в процессе» в нем пробудились настоящие чувства. И хотя девушка выясняет, что его интерес был спровоцирован пари, всё заканчивается хорошо.

Николай Рыбников и Надежда Румянцева в фильме «Девчата»

Почему не поладили Николай Рыбников (Илья) и Надежда Румянцева (Тося)? Рыбников хотел, чтобы Тосю играла его супруга Алла Ларионова. Но худсовет отклонил ее кандидатуру – красота Аллы, которую не смог скрыть даже платок, была слишком «изысканной». В итоге Тосей стала простоватая, но обаятельная и жизнерадостная Румянцева.

Рыбников хотел, чтобы Тосю сыграла его жена Алла Ларионова (справа)

Рыбников тяжело воспринял провал супруги и затаил обиду на партнершу по съемкам, общался с ней высокомерно и пренебрежительно. Его раздражало, что режиссер Юрий Чулюкин «цацакается» с этой никому не известной актрисой и даже принимает во внимание ее поправки к сценарию. Оплошав несколько раз в совместных сценах из-за неприязни к Надежде, он получил прививку от звездной болезни, но теплых отношений между артистами так и не появилось. Более того, смирившись, что его супруге не быть Тосей, он попытался «сместить» из фильма Светлану Дружинину, игравшую подружку Тоси Анфису.

Барбара Брыльска и Юрий Яковлев

Сюжет новогодней лирической комедии «Ирония судьбы или с легким паром» вряд ли стоит пересказывать, поэтому мы перейдем сразу к отношениям польской актрисы Барбары Брыльски (Надя Шевелёва) и Юрия Яковлева (Ипполит).

Кадр из фильма «Ирония судьбы или с легким паром»

Хотя в молодости Яковлев с его пронзительным взглядом и мужественным подбородком считался, не побоимся этого шаблонного выражения, секс-символом, Брыльской он просто не нравился как мужчина. Особенно раздражали ее зубы партнера. Когда снимали сцену поцелуя, актриса пожаловалась Эльдару Рязанову, что физически не может целовать Яковлева. Пришлось ставить камеру под ракурсом, позволившим актерам поцеловаться не по-настоящему. «Яковлев все равно норовил впиться в мои губы, а я упиралась и его отталкивала», – вспоминала позже Барбара.

Александра Яковлева и Валентин Гафт

Еще одна любимая новогодняя комедия россиян, «Чародеи» (1982), тоже имеет в запасе историю о стычке двух актеров, игравших пару. Когда Валентин Гафт, игравший директора института волшебства Аполлона Сатанеева, увидел пробы Александры Яковлевой на роль Алёнушки, то промолвил: «Ведьму она сыграть точно может!».

Александра Яковлева и Валентин Гафт в фильме «Чародеи»

Вся съемочная группа страдала от перфекционизма Яковлевой, которая часами мучила гримеров, прихорашивалась и поправляла наряды, ругалась на осветителей за невыгодную постановку софитов. За глаза актрису называли не иначе как «ведьмой».

Но Гафта «добило» пренебрежительное отношение Яковлевой к ее репликам – он не выносил, когда его партнеры забывают текст. Во время очередной совместной сцены, не выдержав подобного непрофессионализма, он набросился на актрису и начал ее душить.

После этого инцидента раздраженный артист попросил режиссера «разобраться» с Александрой. Константин Бромберг пообещал, что совместных сцен у них больше не будет, так что обращенный к Аленушке монолог Сатанеев в действительности произносил на режиссера. Благодаря труду монтажеров отдельно снятые фрагменты были склеены в цельную картину.