Как США охотились за секретами российского С-300 (ФОТО, ВИДЕО)

Экс-гендиректор объединения «Алмаз» Игорь Ашурбейли рассказал корреспонденту КП.ру Виктору Баранцу, как появление С-300 в сирийской армии изменит расклад на Ближнем Востоке.

Когда Сергей Шойгу всего через две недели после трагедии с российским самолетом-разведчиком Ил-20 уже докладывал Владимиру Путину, что по его поручению в Сирию доставлен зенитно-ракетный комплекс С-300, это «взорвало» мировую прессу. Политики, военные и журналисты гадали, как это изменит расклад сил на Ближнем Востоке.

С этим вопросом я обратился к Игорю Ашурбейли, гендиректору объединения «Алмаз» (в 2000–11 годах), где и создавался С-300. Более того, именно под руководством Ашурбейли разрабатывали и выпустили С-400. И ему принадлежит идея С-500.

Как закрыть небо над Сирией

 — Игорь Рауфович, так как появление С-300 в сирийской армии повлияет на ситуацию в регионе?

 — Это позволит взять под жесткий контроль воздушное пространство Сирии. Конечно, не полностью. Все зависит от места, где С-300 будет установлен. Можно просто взять циркуль и начертить круги дальности поражения его ракет.

 — И какой радиус у этих кругов?

 — Он зависит от типа применяемой ракеты, — от 150 до 250 километров. Кстати, сброс израильских управляемых бомб во время трагедии с Ил-20, шел с расстояния около 100 километров. А это значит, при наличии у сирийцев С-300 израильские истребители F-16 не могли бы просто подлететь на данное расстояние.

Игорь Ашурбейли, гендиректор объединения «Алмаз» (в 2000–11 годах).
Фото ТАСС/ Марина Лысцева  

— То есть, С-300 заранее увидела бы израильские F-16?

 — Если это последняя ее модификация, то, безусловно, да.

 — А попала бы?

 — Ну, если комплекс С-200, который разработан в 1967 году, попадает, то наверное уж С-300 попали бы точно в требуемую цель. Это совсем иная система, с иными возможностями, чем С-200. Я вообще удивляюсь, как С-200 до сих пор может стрелять, если она давным-давно прошла все мыслимые и немыслимые продления сроков эксплуатации.

 — А сколько комплектов С-300 нужно, что бы закрыть все небо над Сирией?

 — Восьми комплексов вполне достаточно. Но закрытие воздушного пространства — это решение не военных, а политиков.

 — А кто должен принять решение о закрытии неба над Сирией?

 — Ответ простой. По международному праву решение о закрытии воздушного пространства над суверенным государством может принимать только руководство этого государства. В данном случае это Асад. А Россия там может закрывать небо лишь над своими базами.

Зенитно-ракетный комплекс С-300
Фото: Дмитрий Полухин

Израиль нервничает

 — Если бы мы поставили сирийцам С-300 еще в 2013 году (Сирия тогда даже проплатила аванс за эту поставку, но Россия приостановила ее по просьбе Израиля), это могло бы повлиять на поведение израильских летчиков в сирийском небе?

 — Думаю, да. Но это вряд ли бы повлияло на политику Израиля в отношении «Хезболлы» и Ирана…

 — Могут ли израильские летчики подобраться к сирийскому С-300 и нанести по нему удар?

 — Все возможно. Но я бы не советовал. С-300 – это не С-200… Угрозы со стороны Израиля или США — это пока лишь психологическое давление, а не реальные удары, надеюсь. Никакой из сторон там не нужны потери и прямое военное столкновение.

К тому же я не уверен, что это будет «сирийский С-300». В прессе пишут: Россия приняла решение «передать», а не «продать» комплекс сирийцам. Возможен вариант — передать на время… Чтобы потом вернуть обратно…

 — Получается, в аренду?

 — Да, возможно. «Передача» С-300 Сирии произошла за две недели. Естественно, за такой срок изготовить С-300 невозможно. В лучшем случае на это надо 18 месяцев. Поэтому С-300 для Сирии, скорее всего, взят из российских войск, то есть, из наличия.

 — Почему Израиль так нервно реагирует на поставку С-300?

 — Вы посмотрите на карту и вы увидите, что Израиль – это узкая полоска земли вдоль моря. Там нервничают потому, что если сирийские С-300 встанут близко к границе, то они фактически будут иметь возможность доставать аэродромы Израиля. Тем более, что их немного. Самолеты на взлете и посадке для С-300 — это наиболее простые мишени. Поэтому для Израиля и принципиально важно в радиусе поражения своих аэродромов не иметь этих систем.

С-300 уже прибыли в Сирию
Фото: скриншот видео

«Patriot» — не тот

 — У иностранцев есть оружие, которое можно поставить рядом с С-300 или С-400?

 — Рядом с С-300 – есть. Рядом с С-400 – нет.

 — Почему?

 — Вы не забывайте, что последнюю модернизацию С-300, которую назвали «Фаворит», мы в «Алмазе» завершили лишь в 2007 году, как только поставили на боевое дежурство С-400.

Я тогда сказал: ребята, Боливар не выдержит двоих – если мы хотим рвануть в будущее, надо сконцентрировать усилия наших разработчиков на С-400 и С-500. И давайте не будем больше бесконечно модернизировать старые продукты, которые сделали еще наши деды.

 — Намекаете, что С-300 — комплекс уже «дедовский»?

 — Вот меня сейчас обвинят, что я имидж С-300 для зарубежных покупателей снижаю. Нет! Система очень приличная! Если С-200 лет 50 работает, то С-300 будет работать тем более. На самом деле она свеженькая. Именно С-300 «Фаворит» до сих пор в основном защищает и воздушное пространство России. Пока С-400 еще не произведено в том количестве, которое может это все заменить.

Просто за эти 11 лет, прошедшие с 2007 года, американцы подтянули свой зенитно-ракетный комплекс «Patriot» до более высокого уровня, чтобы он мог потягаться с нашей С-300.

Но до С-400, конечно, они не дотянулись. А до С-500 – вообще нет речи.

За эти 11 лет, прошедшие с 2007 года, американцы подтянули свой зенитно-ракетный комплекс «Patriot» до более высокого уровня
Фото: REUTERS

Ящик коньяка для генконструкторов

 — Я слышал, у вас самый любимый комплекс С-400?

 — Да, ведь это детище создавалось под моим руководством. Я вложил в него душу. Никто ж не верил, что его можно создать, было сильное сопротивление.

 — А в чем было неверие и сопротивление?

 — Во-первых, это старая вражда двух научных школ — между двумя генконструкторами Бункиным и Ефремовым.

 — Вам удалось их примирить?

 — Сначала я купил ящик коньяка…

 — Какого?

 — Ну не французского, конечно, по тем временам. И уговорил Бориса Васильевича Бункина – дважды Героя Соцтруда, генконструктора «Алмаза» гордыню немножечко собрать в кулак и приехать к Ефремову. А они не то что не общались, но и не ставили ни на одном документе вместе подписи на протяжении десятилетий.

 — Такая конкуренция была?

 — Да, еще с советских времен, очень жесткая. При этом у Ефремова была только одна звезда Героя, что было очень весомо тогда в «разборках». Но оба — академики. И вот мы приехали к Ефремову, и разговаривали шесть часов…

 — Ящик коньяка выпили?

 — Ящик не ящик, но после этой встречи они поставили впервые за десятилетия свои подписи на одном документе — под названием «Концепция создания концерна «Алмаз-Антей».

 — А что «во-вторых» тормозило создание С-400?

 — Денег не было. Нам выделили тогда на все про все $168 миллионов. И то с большими боями.

 — Это мало или много?

 — Это мизер, а не деньги были, вообще ни о чем. При том, не все госсредства были живыми деньгами. Времена-то были тяжелые. Но мы свое дело сделали. Армия наша получила лучшее в мире оружие ПВО. Аналогичная система обошлась Америке в миллиарды.

Читайте также: В Израиле заявили, что C-300 в Сирии не справятся с «невидимками» F-35

Виктор Баранец