«Мой муж — копия моей матери». 5 причин нелогичного выбора

«Как так вышло, что мой муж — копия моей матери? Казалось, что он совсем на неё не похож, а в итоге — просто вылитая она. Как так получилось, что я не увидела, что он обращается со мной точно так же, как и моя мать? Просто руки опускаются».

Правда в том, что каждый из нас – любили нас или нет – ищет привычного и подсознательно нас привлекает то, с чем мы хорошо знакомы. И это отличная формула успеха, если вы выросли в семье, где родители поддерживали и любили вас. В этом случае высоки шансы, что вы спинным мозгом учуете людей, склонных к манипуляциям и контролю. Вы будете держаться от них подальше, найдя партнера, заинтересованного в том же, в чем заинтересованы и вы: во взаимном сотрудничестве, в открытой коммуникации, в близости и поддержке. Но дела обстоят не так с женщинами, сформировавшими небезопасный тип привязанности? Как быть с теми, чьи эмоциональные потребности не были удовлетворены в детстве, особенно если сформировался тревожный тип привязанности.

Выглядит это примерно так: «Два брака, один хуже другого. Первый партнер был помешан на контроле, а второй классический нарцисс. В тот момент я не доверяла себе настолько, что не могла пойти даже просто на свидание. Как так случилось, что дожив до 45 лет можно вообще не разбираться в людях».

Женщины с тревожным типом привязанности, кажется, особенно склонны воспроизводить эмоциональные обстоятельства своего детства во взрослых романтических отношениях.

«МУЖ — КОПИЯ МОЕЙ МАТЕРИ». 5 ПРИЧИН НЕЛОГИЧНОГО ВЫБОРА

1. МЫ ПЫТАЕМСЯ «УДЕРЖАТЬ» ЛЮБОВЬ.

Заполучить любовь своей матери – это полоса препятствий для нелюбимой дочери и она прикладывает все возможные усилия, чтобы решить эту задачу. Вырастая в такой среде, дочь полагает, что любовь — это то, что нужно заслужить или за что придется побороться – не что-то, что достается просто так. Поэтому, когда тревожная дочь вступает в интимные отношения с партнером, который кажется в один момент эмоционально доступным, а в другой уже нет, его поведение может пугать её. Но, тем не менее, такое поведение будет казаться нормальным и привычным. В такой ситуации её мозг не покажет ей красный флажок опасности, как покажет человеку, который знает, чем любовь является, а чем точно нет. И хотя это эмоциональное отстранение партнера разозлит её и расстроит, одновременно оно удвоит её усилия, чтобы вернуть «все как было».

2. Мы любим додумывать, что «все будет хорошо».

Поскольку нелюбимая дочь не знает, как выглядит любовь в действиях или как ощущается, её понимание любви ограничивается конструкцией выиграть её, заслужить, претерпеть трудности и стать достойной любви. Да, это тот самый сценарий «Однажды за мной придет прекрасный принц, если я пройду испытания». Именно эта идея после очередной ужасной ссоры и отстранения партнера позволяет додумывать «сказочное» продолжение, хотя, казалось бы, должно быть ровно наоборот.

3. Мы думаем, что американские горки в отношениях – это романтично.

Нелюбимые дочери, особенно тревожные, которые сами по себе испытывают колебания настроения, часто принимают резкие взлеты и падения в отношениях за страсть. Переживаемые экстремальные состояния – от ощущения «я для любимого весь мир» до агонии страха, что сейчас любимый человек уйдет – одновременно возбуждающие и выматывающие состояния.

Конечно же, это не настоящая страсть, но нелюбимая дочь об этом не знает. Это как раз объясняет почему нелюбимые дочери выбирают для отношений партнеров с нарциссическими чертами. Они принимают игры нарцисса, в которые он играет для решения своих личных задач, за страсть.

4. Мы считаем нормальным плохое обращение.

В детстве нелюбимых дочерей высмеивали, считали какими-то «не такими», постоянно критиковали – да, это то что называется вербальным насилием. Следствием этого может стать эмоциональная глухота к определенного рода манипуляциям и плохому обращению. Просто это воспринимается очень знакомым (а знакомое наш мозг любит рассматривать как безопасное). Потому что где-то внутри они уже давным давно объяснили себе жестокость, рационализировали её. Они не видят в унижении неприемлемое, а в тотальном контроле угрозу. Они легко попадают в ловушку «если он плохо ко мне относится, значит я сама в этом виновата». Самообвинение для таких женщин еще одно наследство из детства.

5. Мы полны надежд и любим сказочные финалы.

Поскольку нелюбимая дочь сфокусирована на том, как заполучить любовь и избежать отвержения, каждый милый поступок со стороны партнера рассматривается как важный и значительный, даже если все остальное его поведение просто отвратительно.

Хорошие моменты отношений – ага, именно так и работает периодическое подкрепление (intermittent reinforcement) – дают ей чувство полета и ощущение, что вот-вот случится тот самый момент туфельки Золушки. Поскольку она не знает, как ощущается настоящая связь, ей приходится выискивать в отношениях признаки сходства её отношений со сказочными сюжетами.

Только увидев свои детские раны и научившись их лечить, мы можем начать делать другой, лучший выбор. И только так мы больше никогда не скажем, что «мой муж — копия моей матери».

Автор: Юлия Лапина