Исправление маразма. Почему поправки к 282-й статье своевременны
Именно по 282-й статье происходило наибольшее количество осуждений за высказывания и публикации в Интернете. Количество уголовных дел против "интернет-экстремистов" росло каждый год. За мемы и репосты люди получали реальные сроки. Поправки в уголовный кодекс, внесённые президентом, фактически заменяют уголовную ответственность административной — уголовное дело может быть возбуждено только в том случае, когда в течение года после привлечения к административке совершается повторное правонарушение. Экс-депутат Гудков уже голосит, что товарищу майору будет достаточно, чтобы на вашей страничке было два мема, но это не так — следующий мем должен быть запощен именно ПОСЛЕ административной ответственности. Полагаю, впрочем, что дураков не найдётся.
Но сначала о плохом. У излишне ретивых исполнителей остаются возможности для посадок за посты в Интернете. Статья 148 УК РФ (Оскорбление чувств верующих), статья 205.2 (Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма), статья 280 (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), статья 280.1 (Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ). Тем не менее в совокупности по этим статьям за прошлый год было осуждено вдвое меньше людей, чем по одной-единственной 282-й статье — потому что привлечь по ним к уголовной ответственности за мем или неосторожное высказывание существенно сложнее.
Большинство безумных уголовных дел "за лайк и репост" было заслугой именно 282-й статьи. Почему так происходило? Да потому что сама её формулировка — "резиновая". При большом желании следователя улучшить себе статистику раскрываемости под неё подходил любой негатив, высказанный в отношении любой социальной группы — значения не имел ни размер аудитории потенциального экстремиста, ни его мотивы. Уголовником можно было стать за публикацию картинки, видео или даже просто неудачно пошутив в комментариях.
Пессимисты могут возразить, что административная-то ответственность никуда не делась и нет большой разницы, дадут тебе условный срок по уголовной статье или оштрафуют по административной. Однако в случае 282-й статьи разница есть, и имя ей — список Росфинмониторинга, куда попадали все привлечённые к уголовной ответственности за экстремизм. А попадание в этот список автоматически лишает права пользоваться своими счетами, вплоть до невозможности снять начисленную на карточку зарплату и выплатить кредит.
Кстати, любое смягчение законодательства имеет обратную силу — поэтому уголовные дела по ч. 1 ст. 282 будут прекращены, а уже осуждённые по ним — реабилитированы. Путин назвал это "исправлением маразма", и здесь я с ним полностью согласна.
Важно и то, что президент признал, что этот маразм действительно существовал. Это признание несовершенства судебной системы, несовершенства института судебной экспертизы, который находил экстремизм в пародийных картинках. От лица государственной власти Путин подтвердил готовность признавать существующие ошибки — для того, чтобы работать над их исправлением.
Поэтому декриминализация 282-й статьи — это маленькая поправка для одного закона, но гигантский шаг в сторону гуманизации российского законодательства. Надеюсь, что это приведёт к коррекции правоприменительной практики и по остальным уголовным статьям "за высказывания", о чём настоятельно просил недавно Верховный суд. Любое наказание должно быть соразмерно общественной опасности действий — законодательная и правоприменительная практика в нашей стране должны и дальше развиваться в этом направлении.