С кем мы сводим счеты в соцсетях?
Иногда мы читаем комментарии к публикациям в социальных сетях и удивляемся накалу страстей и неадекватной реакции собеседников. Почему человек так рассердился или обиделся? Что он увидел такого, чего не вижу я? С кем же мы на самом деле общаемся и спорим в интернете?
Мы часто разговариваем с навигаторами и прочими виртуальными помощниками — всевозможными виджетами и приложениями. И не просто разговариваем, еще и сердимся на них за то, что «они» пропустили поворот, или спорим, если не согласны с предлагаемыми маршрутами или запланированными Siri событиями. А с каким нескрываемым удовольствием и даже злорадством мы задаем поисковый запрос сервису «Окей, гугл». И бывает смешно, если он находит что-то не то, не расслышав нашу просьбу. Что греха таить, нам самим нравится «троллить» кого-то, пусть даже гаджет.
Я виртуальное и Я реальное
Есть два проявления себя в виртуальном пространстве. Я — такой же, как в реальности. Так же шучу, так же спорю, так же обижаюсь и обвиняю обидчиков.
«Когда вы ершистый и колкий в живом общении, никого не удивит ваш разгромный пост или едкий комментарий под чужой публикацией. Но есть другой вариант: когда в социальных сетях, в чатах, на сайтах знакомств мы создаем особый образ. Желательный. Такой, каким бы мы в глубине души хотели стать в реальном мире. И здесь часто реакция других не столь важна — главное выразиться самому. Если ты в жизни чего-то не получаешь, но очень хочешь, то компенсируешь бонусами в соцсетях — поддерживающими лайками и словами. Если ты любишь и в жизни похвалу, то соцсети — просто Клондайк. Особенно для тех, кому не хватает похвалы», — объясняет психолог, психодраматерапевт Наталья Рузляева.
Нередко в таких постах мы видим буквально каждый чих и каждый шаг создателя: что поел, куда зашел, что посмотрел, что надел. Это тоже имеет право на существование. Важно понимать цель подобных публикаций. Созданные образы требуют больших эмоциональных вложений. «Держать лицо» постоянно очень трудно. И нередко именно наша реакция на чужие комментарии пробивает броню созданного аватара. А иногда мы сами, прикрываясь виртуальной маской, изливаем яд, которого в реальности себе не позволяем. Почему?
«Если в семье был запрет на проявление агрессии, она накапливается, и непременно в бесконечном пространстве Сети найдется то место и тот объект, на который выльются накопившиеся гнев, раздражение, ярость. Маска в социальной сети дает огромные возможности сделать это быстро и почти безнаказанно». Известны случаи, когда один и тот человек создавал несколько аккаунтов — «хорошие» и «плохие», чтобы манипулировать объектом с особым удовольствием.
С кем ты сейчас споришь?
В соцсетях часто идет обмен мнениями. «Допустим, я написала пост. Мне пишут: «Ты не права». И я чувствую, что завожусь. Начинаю с пеной у рта доказывать, как я права. Важно отследить — что на самом деле меня так зацепило. Может оказаться, что именно так — «Ты не права!» — говорила мне моя мама. Но с мамой я никогда не могла поспорить. Или спорила, но всегда побеждал опыт. А может быть, мамы уже нет на этом свете, и доказать ей, как она была не права, невозможно. И что мне остается? Забанить! Хотя бы сейчас «я победила», — предполагает Наталья Рузляева.
Но всякий раз мы будем спотыкаться о наших родителей или других оставивших глубокий след в нашей душе людей — братьев и сестер, учителей, друзей, бывших мужей и жен. Каждая чужая тема, которая нам резонирует, — про нас самих. Нас захватывает то, что не отработано и не отправлено в утиль. То, что актуально сейчас. Мы разводимся? Нас увольняют? Ребенок-подросток привел домой девушку? Начальник унизил на планерке? Наш внутренний камертон не даст нам соврать самим себе. Важно услышать его звук и не быть глухими.
«Мы и в реальной жизни можем познакомиться с кем-то и увидеть в них наших родителей. Или брата и сестру. Но в социальных сетях вероятность их „встретить“ очень велика», — говорит Наталья Рузляева. Потому что там — только слова, голая информация, которую мы не просто воспринимаем — мы ее интерпретируем и облекаем в удобную или привычную упаковку. Выражение лица, интонация, жесты... Все это мы домысливаем за пишущего. И, соответственно, реагируем на собственную «придумку».
Если вы слишком эмоционально реагируете на того, кого вообще не знаете, спросите себя: не напоминает ли этот диалог какой-то другой?
«Слово „внимательно“ для многих обычное, ничем не окрашенное слово. Но лично для меня — это триггер. Так говорит моя мама, когда отвечает на телефонный звонок. Она это говорит всем. И я автоматически читаю это слово в соцсетях с интонациями моей мамы. И испытываю весь спектр чувств, как если бы слышала это реально».
Мы видим за безобидными, нейтральными словами лица и разговор с нашими значимыми близкими. В эти моменты включаются какие-то глубоко личные процессы. И даже голос на навигаторе или в другом говорящем виджете или приложении мы выбираем неслучайно. «Те, кто когда-то не мог противостоять своим матерям, могут, слыша женский голос навигатора, неосознанно поворачивать не туда, лишь бы сделать это назло «маме», — поясняет Наталья Рузляева.
Противоядие от нападок незнакомца
Если вы столкнулись с комментарием и понимаете, что реагируете слишком бурно, стоит задать себе несколько вопросов. «Если вас комментирует знакомый, то вероятно, что ваш спор имеет под собой вполне реальную основу давних отношений и прежних споров. Но если вы слишком эмоционально реагируете на того, кого вообще не знаете, надо спросить себя: а не напоминает ли мне этот диалог какой-то другой? Не слышал ли я раньше эти слова? Чей образ всплывает в моей памяти, когда я читаю эти слова?»
Даже если это «тролль», намеренно пытающийся вывести вас из себя, то почему вы ведетесь на его уловки? Ответ может сильно удивить. И еще важно проверить — прибавляет ли такое общение энергии или отнимает. Если отнимает, то, может, действительно стоит отправить виртуального «папу» или «маму» в бан?
Поддержка только виртуальная
«Мы теряем сегодня прелесть и богатство реальной дружбы. Девальвировалось само слово „друг“. Раньше таких людей в нашей жизни можно было по пальцам пересчитать. А теперь у нас их может быть несколько тысяч в соцсетях. Понятно, что это только игра слов и понятий, которые мы в них вкладываем. Я жила в небольшом городе и когда-то могла запросто, по дороге с работы домой, заглянуть к друзьям на ужин. Мне не требовалось их предупреждать. Сейчас у меня нет времени в будни заходить в гости. Да и друзья разбросаны по мегаполису. И иногда мне действительно легче написать какой-то пост, получить реакцию тут же. Интернет-общение облегчает нам жизнь».
Появилась даже такая платная услуга: мужчина предлагает за деньги сфотографироваться с дамой на фоне лимузина, чтобы та могла выставить фотографию в соцсетях, чтобы все поверили. Если кому-то недостаточно внимания в реальной жизни, он всячески будет его получать в виртуальности.
«Недавно одна из моих фейсбучных подруг опубликовала пост: «У меня плохое настроение. Те, у кого хорошее, — не пишите ничего, проходите мимо». Ей написали очень много людей, у которых тоже настроение было не айс. Чувство общности очень ценно. Нам важно понимать, что мы не одни.
Но иногда виртуальная общность обманчива. Есть особая категория виртуальных «жителей», которые любят публиковать фото и посты о своих проблемах и болезнях. С одной стороны, их можно понять. Таким людям в реальном мире не хватает тепла и поддержки. И они действительно их получают. Конечно же, всегда найдутся те, кто напишет в ответ: «Ой, бедная, я так за тебя переживаю!» Или: «Держись, обнимаю тебя крепко!»
В виртуальном мире легко раздавать поддержку. А те, кто публикует тексты о том, что ему очень плохо и нужен терафлю, должны быть готовы, что, попроси они на самом деле привезти терафлю, список комментаторов резко сократится или вовсе схлопнется.
А если нас раздражают такие публикации с фото градусника или сломанных загипсованных ног, стоит просить себя: может быть, я не разрешаю себе такую слабость — просто поболеть и получить поддержку других?
Пишите письма!
Как успокоить себя, если мы понимаем, что на самом деле спорим не с тем, чей аватар видим в комментариях под своими постом? «Стоит написать письмо реальному адресату ваших чувств. Даже если его уже нет в живых или вы не можете по ряду причин найти его и поговорить. И нужно сделать это не при помощи мессенджера или электронной почты. Когда мы пишем собственноручно, включаются другие участки мозга, нежели когда мы монотонно набираем пальцем текст на смартфоне или компьютере. А для того, кто читает ваше письмо, написанное от руки, дорого, что вы потратили на него время».
Часто посредник-телефон дает карт-бланш на грубости и нецензурную лексику. Это же не я писал, а телефон. И даже опечатки и обидные слова всегда можно свалить на Т9. Рукописные тексты более искренни и правдивы, считает Наталья Рузляева. Барьер в виде виртуального пространства исчезает, и мы остаемся наедине друг с другом, пусть даже в разных временных отрезках.
«Если мы намерены обсудить какую-то важную тему с близким или важным для нас человеком, лучше сделать это не в мессенджере, а глаза в глаза или хотя бы голосом. Тогда мы видим перед собой и слышим реального человека, а не придумку о нем. Мы не снабжаем его собственными сконструированными интонациями и домыслами. Мы видим самого человека, его живые и спонтанные реакции, можем разделять с ним то, что происходит здесь и сейчас. Это и есть то, что в психодраме мы называем „встреча“. Именно она создает настоящий контакт между реальными, а не виртуальными людьми».