Самая страшная трагедия 70-х на Тихоокеанском флоте

Ценой своих жизней советские подводники спасли атомную подлодку и предотвратили, казалось бы, неминуемую катастрофу

14 июня 2018 года исполняется 45 лет со дня, когда у входа в один из заливов Японского моря исследовательским судном «Академик Берг» была протаранена атомная подлодка К-56, на борту которой находился полный ядерный боезапас и работающие реакторы. Только героические действия экипажа предотвратили трагедию и экологическую катастрофу.

Ничто не предвещало беды

За день до крушения в Японском море закончились учения, в ходе которых испытывались новые крылатые ракеты. И моряки, и подводники показали себя профессионалами, отстрелявшись «на отлично», они возвращались на базу, где их ждал заслуженный отпуск. Обратный путь в порт приписки отличался от штатного похода. На борту находились гости: нужно было доставить на берег офицеров с подлодки К-23 и ленинградских технарей-наладчиков. До места лодка должна была дойти около пяти утра, поэтому к полуночи уже почти все спали.

Мыс Поворотный расположен как раз на входе в залив Петра Великого. Путь этот хожен-перехожен, никто и не ожидал внештатной ситуации. Как впоследствии отмечали эксперты, немалую роль в том, что произошло, сыграл, без сомнения, благодушный настрой после удачно выполненных стрельб и начальственных похвал. Лодка шла в надводном положении, видимость была отличной, с корабля сопровождения, правда, пришло предупреждение об идущем навстречу судне, но всегда есть время для маневра.

Как оказалось – не всегда. Как только мыс был пройден, подлодка вошла в плотную полосу тумана. Немедленно включенный радиолокатор показал, что вокруг четыре цели. Пытаться выяснять, что за цели, их размер или направление движения, было уже незачем. Непосредственная опасность проявилась визуально: прямо перед лодкой оказались ходовые огни исследовательского судна «Академик Берг».

Страшная смерть на борту

Увести лодку от столкновения не получилось, и «Академик» врезался в правый борт субмарины. Удар пришелся на переборку между первым (торпедным) и вторым (аккумуляторным) отсеками. Люди, оставшиеся во втором, жилом, отсеке, оказались в смертельной ловушке. В аккумуляторных батареях, поврежденных в результате аварии, начался гидролиз – химическая реакция, в результате которой образуется большое количество хлора. Буквально через пару минут все было кончено. В третьем отсеке слышали, что в переборку отчаянно стучали, но стук быстро прекратился.

После подъема водолазов на борт судна стало возможным восстановить картину гибели моряков второго отсека. Когда люди в панике пытались прорваться в третий отсек, капитан 2 ранга Леонид Пшеничный заблокировал переборку и тем самым спас и лодку, и остальной экипаж от неминуемого отравления хлором. В то же время выход в первый отсек от отчаявшихся людей оборонял капитан 1 ранга Логинов. Подводники так и погибли – держась за рукоятки переборочных дверей, но спасти товарищей можно было только ценой человеческих жизней.

В первом отсеке дела обстояли несколько лучше. Там хотя бы не было ядовитого газа, но зато в трещину вовсю хлестала ледяная вода. Попытки откачать воду или заделать пробоину ни к чему не привели. Вода прибывала, кислород заканчивался, воздушная подушка катастрофически быстро уменьшалась. Принявший на себя командование молоденький лейтенант Александр Кучерявый, у которого в тот день как раз рожала жена, уже был готов рискнуть и начать выводить людей через аварийно-спасательный люк, но по корабельной трансляции пришло предупреждение о том, что лодка ложится на грунт.

Борьба за жизнь и за лодку

Пока в первом и втором отсеках люди бились за собственное выживание, в третьем отсеке все это время шла борьба за саму подлодку. Нужно было как-то выравнивать нарушенную плавучесть судна, компенсировать нарушения в электроцепи, обеспечить безопасность обоих реакторов и турбин – все это при разрядившихся более чем наполовину аккумуляторах третьего отсека. Механик, способный запустить дизель-генератор, погиб, так что у людей остался единственный шанс: спастись можно было только в случае, если штурман на остатках заряда батарей доведет лодку до ближайшей отмели и посадит ее на грунт в надводном положении. Иначе – затопление и смерть. К счастью, все удалось, лодка ткнулась в отмель, и тут же подошла вызванная в момент аварии помощь.

Людей эвакуировали, лодку «запитали», сбросив со спасательного судна силовые кабели, с помощью них были запущены дизель-генераторы. Главную энергетическую установку приготовили к выводу с лодки, к счастью, она оказалась неповрежденной. Но картина во втором отсеке была ужасной. Водолазы, отправленные внутрь для извлечения погибших, не смогли справиться психологически. Пришлось вызвать более привычных к виду смерти боевых пловцов из отряда ПДСС (подводные и диверсионные силы и средства).

Кто виноват

Уже через полгода отремонтированная и обновленная К-56 была возвращена в строй. «Академик Берг» вообще отделался буквально одной царапиной. Его капитан Иван Марченко избежал наказания, виновным был назван его помощник. Чтобы поискать косяки промысловой рыбы, тот сменил курс и не оповестил об этом начальство. Ни с корабля, ни с подлодки, оказавшихся в полосе плохой видимости, не подавались никакие противотуманные сигналы. Радиолокационная станция К-56 была выключена. Международные правила на воде предполагают, что в такой ситуации, как сложилась у мыса Поворотный, подлодка должна была пропустить надводное судно. А «Академик» должен был попытаться предотвратить столкновение, если на нем видели, что предписанные Правилами действия подлодкой не выполняются.

Сразу после аварии начались споры о том, кто виноват в столкновении. Единства мнений не достигли и до сих пор. А тогда, как водится, с погон нескольких ответственных лиц полетели звезды, героям пожали руки в торжественной обстановке и замяли историю, насколько это было возможно в те годы. Глобальной катастрофы не случилось – и то хорошо. Но для того, чтобы избежать большой беды, свои жизни отдали 27 человек. Наградой героям стала человеческая память