«Играл на обезболивающих, но зрители этого не знали». В Купаловском простились с Николаем Кириченко
За 47 лет в Купаловском театре народный артист Беларуси Николай Кириченко успел сыграть десятки ролей, несколько лет побыть директором театра, запомниться князем Ягайло - для зрителей и человеком, который переживал обо всем, - для коллег. Актер тяжело болел, но еще в июле выходил на сцену. Правда, мало кто знал, что играл он тогда на обезболивающих.
- Мы гралі з ім у ліпені ў камедыі «Школа падаткаплацельшыкаў», - вспоминает коллегу народный артист Виктор Манаев. - Ён казаў, што прымаў абязбольвальныя, граў з жахлівым болем! Але я, нават знаходзячыся ў колькіх сантыметрах ад яго, не мог заўважыць тую пакуту і боль, і гледачы не маглі. Наадварот, такая іскрамётнасць была, імправізацыя. Здавалася, хваробы проста не існуе, але яна была.
О том, что болезнь была, знали только самые близкие. Те, от кого скрывать проблемы со здоровьем было невозможно. Все говорят, что Николай Михайлович не любил жаловаться на здоровье. Зрители вспоминают, каким живым и активным видели актера на сцене, а после спектакля все-таки было заметно: ему очень тяжело.
Фотокорреспондент Юрий Иванов вспоминает, что звал Николая Кириченко в университет культуры, где сам работает, выступить перед студентами. А еще предлагал актеру сделать портрет. Но не успел. На прощание принес фоторамку со снимком, где Николай Михайлович на сцене, и подарил вдове.
- Он говорил: я выберу время, обязательно приду. Относился к приглашению спокойно: хорошо-хорошо. Мы встретились на мероприятии, он говорит: да, я уже почти собрался, но времени совсем нет. Он был до последнего постоянно занят, - вспоминает Иванов.
Юрий Иванов говорит, что очень тяжело выделить какие-то определенные роли, назвать точную «его» роль.
- Когда я видел Николая на сцене, на время спектакля переставал думать о нем, видел только героя, насколько он отдавался сцене.
О таланте актера говорит и народная артистка Зинаида Зубкова. А еще о том, как комфортно им было работать вместе и сравнивает его, как и многие, с Челентано.
- Он был изумительный партнер! Жил не только собой, но и партнершей. Нам будет очень тяжело, потому что в театре осталось очень мало пожилых актеров, - говорит народная артистка Зинаида. - Он был молодым Челентано: зрители когда видели его, терялись. Такое ощущение, что сошел прямо с экрана.
«Ягайло нет, остался Витовт»
На одной сцене с Николаем Кириченко в Купаловском театре играл и Геннадий Давыдько. В спектакле, который стал знаковым для обоих, - «Князь Витовт» Валерия Раевского по пьесе Дударева. Давыдько играл Витовта, Кириченко - Ягайло.
- Мне вчера приходило много сообщений примерно такого содержания: Ягайло нет, остался Витовт, - вспоминает на прощании Геннадий Давыдько. - Все, что сегодня говорили друзья, - это правда, но, кажется, что этого даже мало. Я как-то сочинил о Николае Михайловиче пародию: «Однажды Кириченко проснулся утром и заволновался о том, что волноваться было не о чем». Он не мог не волноваться. Если где-то на улице человеку становилось плохо, почему-то рядом оказывался Кириченко Николай. Если в театре что-то происходило, он бросался на амбразуру. И хватило его только на 73 года. Он настоящий человек. Ранимый, честный и глубоко порядочный.
О том, что за все, что происходило в театре, Кириченко очень переживал, о том, как пропускал через себя, повторяют почти все.
- Іншым разам я казаў яму: «Мікалай, ну трэба ж крышачку спакойней», а ён не мог спакойней, - вспоминает Манаев. - Яго можна было назваць нервам тэатра. Да ўсяго яму была справа, да ўсяго - пачынаючы ад падлог вымытых.
На прощании с народным артистом очень много молодежи. Те, кому посчастливилось учиться у мастера, пришли целыми группами.
- Так хотела тебя увидеть, ни разу не виделись после учебы. И вот... - около главного входа в Купаловский обнимаются парень с девушкой и вдвоем плачут.
Много трогательных слов о Кириченко написали ученики в соцсетях. После истории, которую рассказала со сцены одна из учениц, расплакался весь зал.
- Когда мы поступали, так боялись Николая Михайловича. Потом он пришел на первое занятие, достал свою тетрадочку, там были написаны наши фамилии, имена и имена наших родителей, - вспоминает девушка. - Так получилось на курсе, что многие были без отцов. Он поднял глаза, грустно улыбнулся и сказал: «Ну что ж, придется быть вашим папой». И был. С каждым годом мы понимали, что это на самом деле безумно ранимый, такой наивный, такой добрый человек, с красивой широкой улыбкой, с широкими красивыми глубокими глазами. Он научил нас быть в первую очередь людьми, потому что сам был безумно человечным. И конечно каждому из нас дал шанс попробовать стать артистами, поверил в нас. Он учил быть семьей, плыть в одной лодке, тратиться на сцене и всегда, что бы ни случилось, оставаться человеком. Он наш папа. Спасибо, папа.
Коллеги по сцене вспоминают, что в 80-90-е Николай Михайлович был таким негласным старостой в театре.
- Ён арганізоўваў розныя мерапрыемствы: и добрыя, і пахаванні, - вспомнил Виктор Манаев. - Мы нават жартавалі: «Мікалай, а ты як памрэш, хто арганізуе табе пахаванне?»