Куда мы плывем, Массимо?
Не каждый умеет петь,
Не каждому дано яблоком
Падать к чужим ногам.
***
Я хочу быть желтым парусом
В ту страну, куда плывем
Я не просто так решил начать с есенинской лирики. Эти строки очень хорошо отражают суть того, о чем я буду говорить далее и о чем размышляю в последнее время, глядя на новый «Спартак». Не изменяющийся, не перестраивающийся, а именно новый.
Это мой четвертый текст по команде при пяти сыгранных встречах. Отрезок достаточный для того, чтобы делать определенные выводы по игре и ее качеству. Обычно именно такой отрезок – в 4-5 матчей – берется для полноценного скаутского анализа команды, и по нему можно выявлять тенденции.
Этот отрезок нельзя назвать для команды ни хорошим, ни плохим (даже с учетом вылета из Лиги Чемпионов). Он нестабильный, а нестабильность – черта команд в процессе становления с неустоявшейся игрой.
Звучит странно, если учитывать, что по составу и костяку «Спартак» практически не изменился за два года. Но его игра меняется кардинально. Есть много и статистических, и стилевых факторов говорящих об этом – система строится заново. И самое печальное для меня – непонимание: зачем?
Имея множество вопросов, я не получу, по понятным причинам, на них ответа – Карреру журналисты очень редко спрашивают о деталях, зацикливаясь на вопросах, которые только им интересны в конкретный момент. А во-вторых, он никогда «не играет в открытую». Даже в ситуациях, когда задается конкретный и очень интересный вопрос по части игры.
Впрочем, допускаю, что проблема может быть в переводчике. При всей его эмоциональности, есть подозрения, что информация передается не слишком четко. Последнее, что натолкнуло на эту мысль, вопрос на предматчевой пресс-конференции с ПАОК об анализе соперника – доволен ли Каррера работой своего аналитического штаба. Ответ тренера ни по сути, ни по форме вообще не совпал с тем, о чем его спросили.
Возвращаясь к моим вопросам, первое, что не понимаю – зачем «Спартак» изменил наигранную за два сезона схему. Есть еще надежда, что это все-таки была тактическая подстройка (два соперника играли 5-4-1, два других – 4-2-3-1), но она минимальна. По той причине, что изменение схемы совпало с изменением стиля. Не стоит даже лопатить статистику, чтобы понимать: «Спартак» стал чрезмерно заточен на фланги.
Сам Каррера на один из редких вопросов по этой части ответил, что необходимость играть флангами вызвана вынужденным стремлением вскрывать низкие оборонительные блоки. Подобный ответ прозвучал от него два раза, в том числе и вчера, что выглядит странно – низким оборонительным блоком ПАОК не играл. Да и вскрыть его теоретически можно теми же флангами и в привычной схеме.
Я допускаю, что роль Рианчо в новых решениях велика (хотя не совсем новых, «Спартак» все-таки играл временами 4-3-3, пусть и мало). Не просто так его позвали – советовать и помогать.
Я также могу допустить, что Каррера ноль в тактике, что уже два года неоднократно читаю в прессе – сначала процессом рулил Пилипчук, сейчас Рианчо. И в новых условиях Массимо полностью доверился новому помощнику, не скрывая – «он ведет тренировочный процесс, а я организую работу и наблюдаю».
И такое допущение усиливает непонимание. Потому что в конечном итоге отвечает и будет за все отвечать Каррера. И выглядит странным доверие всем идеям нового помощника, который минимально по времени находится в команде и до конца не знает ее возможностей и потенциала. Тем более, когда эти идеи (продолжаю допускать, что всем руководит Рианчо) не помогают улучшить игру, а направлены на ее построение с нуля.
Чем был хорош «Спартак» предыдущие пару лет? Схематично: насыщением зоны мяча, высвобождением пространства перед штрафной, и если не розыгрышем там, то большим числом ударов с 20-25 метров.
Чем он был плох? Браком при коротком и среднем розыгрыше, плохими решениями в острой фазе атаки и своей открытостью, что при наличии брака приводило к большому числу острых контратак. Не говоря отдельно об обороне в низком блоке – худшем качестве команды.
У команды были свои плюсы (наигранная схема и связи) и недостатки. Коррекция их – это работа команды на развитие. Тренерского штаба в игровом компоненте, селекции – в усилении слабых позиций в составе. Прямая взаимосвязь – игра не может быть улучшена без улучшения качеств игроков либо через тренировочный процесс, либо через трансфер.
Одним из вариантов такого улучшения игры было приобретение Ханни для вполне понятной системы с вполне понятным недостатком – не всегда есть последний пас, трудно вскрывать низкий оборонительный блок. Алжирец до конца не был интегрирован в командную игру за полгода и за эти полгода и вовсе на данный момент становится ненужным, потому что команда начинает двигаться в другом направлении.
Отсюда возникают следующие вопросы: какие качества личностные и команды помогает улучшить схема 4-3-3? Какие связи? Каких конкретных игроков она позволяет лучше раскрыть? Или нивелировать их слабые стороны? Сыгранные матчи не дают мне ответов ни на один вопрос.
Виден очевидный плюс – прессинг в центре поля стал плотнее. Это выгода схемы. Когда один из тройки полузащитников выдергивается в прессинг, двое все равно прикрывают центральную зону. В схеме 4-2-3-1 такое выдергивание, когда игрок уже есть под нападающим, эту зону ослабляет. О'кей.
Но также видны и очевидны минусы. Первый – изменившийся выход из обороны, где роль Фернандо стала минимальной, но еще более очевидной осознается роль центральных защитников, которые прежде были лишь помощниками, а теперь стали основными конструкторами (сайт Контрпресс вообще охарактеризовал Жиго как глубинного плеймейкера, например).
Второй – слишком жесткая структура со строгой расстановкой по зонам. Роман Пилипчук назвал это слишком широкой игрой, где сложно создать численный перевес. Взаимодействующие тройки на флангах не получают дополнительной поддержки и гибких смещений.
Этого не было в 4-2-3-1. Ее плюсом для «Спартака» и для создания численного перевеса в зоне мяча в сравнении с 4-3-3 было два атакующих игрока на центральном квадрате. Один всегда мог «плавать» в ширину, позволяя разыгрывать мяч на фланге уже вчетвером с получением численного перевеса. Другой – мог свободно оставаться в центре и использовать пустоты перед штрафной.
Третий минус – изолированность и статика центрального нападающего. Возможно, раньше Зе Луиш и Адриано не получали достаточного количества моментов (повторю, возможно; не считаю, что это так), но хотя бы были максимально вовлечены в розыгрыш мяча – двигались в глубину, на фланги, создавали опору перед чужими защитниками и помогали полузащитникам (например, Глушакову) врываться за спины.
Сейчас они слишком жестко привязаны к центральной зоне нападения. Движения – минимум. На sports.ru после матча написали, что за полчаса с ПАОК Адриано не сделал ни одного касания в чужой трети. Это не совсем так, но близко к правде. Пару переводов на линию защиты он все-таки получил – один не обработал, а во втором под него просто никто не подстроился. Мог Ташаев, но он новичок в этой команде, которая теперь тоже новая. В «старом» «Спартаке» рядом кто-нибудь бы оказался, если не пас получить, то попытаться поймать отскок и пробить.
Единственное, что не изменилось в игре нападающих у «Спартака» – стремление вовлекать их в быстрый переход или в уход от прессинга, как вчера пытались вовлекать Зе Луиша. Правда продуктивности в этом было мало – в меньшинстве и всего с парой игроков в центре «Спартак» серьезно уступал сопернику структурно в середине поля. Подбор выигрывался лишь за счет сумасшедшей самоотдачи и желания выгрызть мяч, а не за счет компактности в зоне отскока.
Четвертый минус – команда серьезно изменила систему выхода на обострение в пользу навесов. И не плоха сама частота навесов, если до них доходит дело. Плох эффект. К реальной остроте повышенное число подач приводит редко. Сколько раз били Зе луиш и Адриано за эти матчи с игры после навесов в позиционном розыгрыше? Сколько раз были острые переводы на дальнюю штангу? Во второй темп? На рывок на опережение к ближней штанге? Команда может эффективно создавать с навесов. Но для этого необходимо условие четких открываний и самих подач.
Говоря о навесах, мне понятна, например, система «Уфы» – они нередко перегружают зону дальней штанги. Но у «Спартака» пока адресация в штрафную проходит при статике. Хотя просматривается стремление насыщать ключевые участки – система открываний под подачу не выглядит отлаженной. Не говоря о самих подачах.
Пятый минус соприкасается с четвертым – плохое атакующее движение. Я писал уже свое мнение в предыдущих текстах – в атаках жесткими тройками необходим выигрыш ситуаций 1v1 и отлаженное движение без мяча в конкретной тройке. Постоянное маневрирование и обмен позициями в поиске свободного места. В противном случае, грамотно обороняющийся соперник контролируют ситуацию плюс уплотняет зону лишним игроком.
Наконец, шестой минус – новая система игры (4-3-3) оставила старые оборонительные проблемы. Опорные хавбеки как спали в своей трети, так и продолжают спать. Этого достаточно, чтобы вылететь из Лиги Чемпионов, проиграв единственный матч из пяти в сезоне.
Теперь хочется перейти к конкретике, чтобы не быть голословным в части плохого атакующего движения. Хотя команда много сыграла в меньшинстве, полчаса с греками было достаточно для того, чтобы понять – какие идеи она хочет применять, чтобы обыграть соперника.
Еще во втором тайме гостевой игры с ПАОК Фернандо начал отходить между центральными защитниками, формируя тройку в линию. Это продолжилось в ответной игре и дало очевидный плюс – больше ширины и разбитая пара прессингующих гостей.
Далее все шло по привычке, сложившейся в остальных матчах – проникновение флангами и тройки фланговых игроков с Глушаковым и Зобниным. Одной из уже практиковавшихся идей прежде (опять же, в Греции) были диагонали слева направо на Ещенко, когда правый форвард (в Москве – Ташаев) сковывал опекой флангового защитника соперника и создавал зону для движения. Такие переводы шли от Глушакова, Фернандо и Джикии. Диагонали – идея отличная. Они отрезают чужие блоки, доводят мяч до пространства и переводят атаку в фазу обострения. У меня один вопрос – почему на Ещенко? А не на более технически оснащенного Комбарова?
Такие переводы выглядят современно, многие команды используют этот метод. Но подходит ли он под качества правого защитника «Спартака»? Причем сама система переводов не нова даже для него – были ситуаций в прошлых сезонах, когда такие мячи он получал уже в штрафной – пробивал головой или по случаю после обработки.
Но вот переводы к зонам на подступах – дадут ли они выгоду «Спартаку» с учетом качеств Ещенко? Когда необходимо либо резко направить мяч в штрафную сразу, пока соперник не отодвинул защитников к вратарской, либо продвинуться с мячом, попытавшись обыграть (так сделал Ташаев, когда редкий перевод пошел к нему), либо сыграть первым, в худшем случае вторым касанием, когда фланговый защитник соперника выдернется тебя встречать.
Ещенко в таких ситуациях делал долгую паузу и только на третье касание переводил в штрафную. Причем по потенциалу – очень остро в расчете на дальнюю штангу. Плохо то, что соперник уже отходил ближе к створу, или и вовсе отводил в штрафную лишнего игрока (дальнего полузащитника), увеличивая ширину обороны и перехватывая мяч.
Впрочем, Ещенко не был достаточно хорош и на более ранних этапах атаки. Он давал хорошее линейное движение под первую передачу, но в большинстве ситуаций продолжал атаку не переводом в одно-два касания на рывки Ташаева, а приемом мяча с разворотом назад. В результате его всегда накрывал Эль-Каддури (4 удачных отбора, лидер матча), который выиграл у Ещенко 3 единоборства в средней зоне поля.
Здесь стоит сказать, что виноват в отсутствии дальнейшего продвижения не только Ещенко. Прежде он мог получить дополнительную опцию диагонального паса в коридор между линиями – ее создавал форвард или атакующий хавбек. Сейчас такой опции нет, или хотя бы – она недостаточно выражена. Зобнин либо застревает в глубине, либо дает движение по полуфлангу с висящим на себе оппонентом (очень показательный матч с «Локомотивом», где эту роль выполнял Крыховяк). В таком случае он может создать дополнительный коридор (и так было в некоторых первых матчах), но другие игроки из-за жесткой системы слишком удалены от мяча, поэтому порой получается коридор ради коридора.
Совокупность этого делает правый фланг «Спартака» непродуктивным. Он «взрывается» только синхронно со «взрывом» правого форварда (хорошо, что смелее начал играть Ташаев) или индивидуальным маневром Зобнина, который по эффективности обводки едва ли не лучший на старте сезона.
На левом фланге все выглядит немного лучше. Здесь и Комбаров техничнее, и Промес, и Глушаков, который в исследовании пространства при всей своей неоднозначности остается одним из лучших футболистов в команде.
Как я отмечал в прежних текстах о «Спартаке» в этом сезоне, одна из устоявшихся идей – менять Глушакова и Промеса зонами. Это вносит элемент непредсказуемости и позволяет получать неплохие подходы через зону за спиной флангового защитника соперника или полупространство.
В ответном матче с ПАОК такие обмены также присутствовали и были направлены на взаимное создание зон между Промесом и Глушаковым. Смысл атак заключался в отводе в ширину Лео Матоса (он персонально реагировал на кого-то из них) и получении зоны для рывка между ним и Варелой. Все выглядело неплохо, не считая передач, переводящих атаку в острую фазу. Их выполнял Комбаров, игра у которого явно не получилась – сильных проникающих передач почти не было, а прямые переводы шли в борьбу Промесу, причем нередко верхом.
И вот все-таки, когда единственный пас в полупространство прошел (Глушакову) сыграли плохо все, словно люди, впервые встретившиеся. Сам Глушаков, гениально обнаружив зону, плохо обработал мяч – в сторону от ворот, а Промес и Комбаров не обеспечили партнера необходимой подстройкой, чтобы атака перешла в острую фазу, когда только правильное движение позволяло отсечь оборонительный блок ПАОК на фланге:
Я не могу сказать, что «Спартак» был плохим. Мне он понравился, особенно в меньшинстве – команда рисковала и настырно шла к своему голу. И ПАОК за две встречи не показался командой, которую «Спартак» не смог бы пройти – особенно тот, на вдохновении разносивший всех подряд прошлой осенью.
И тот «Спартак» в ответной встрече временами присутствовал – прежний, совсем недавний. Свои лучшие моменты команда получала не с флангов, хоть и усердно их использовала (15 навесов, 3 точно), а через центр. Это и острый пас Глушакова на Зобнина во втором тайме, и пара таких попыток от него же еще до перерыва, и розыгрыш с выводом Ташаева в штрафную.
Именно так команда привыкла играть за два последних года (ладно, «багаж Аленичева», – за три) и именно за счет улучшения этого компонента она могла бы становиться сильнее. Но пошла другим путем, по которому старт сезона обещает быть тяжелым.
Завершая, хотелось бы задать последний вопрос Каррере, который тоже не будет иметь ответа. Я вполне допускаю (но не верю), что не каждый умеет петь. Но понимаешь ли ты, Массимо, куда мы плывем?
В материале использованы данные InStat
Источник: regista.one