Что год учебный нам готовит?
Сколько нам еще можно будет учиться на родном языке, кто нас будет учить через несколько лет, сколько учеников должно быть в классе и другие нормативы минобразования. Наконец, сколько же будут получать учителя в новом учебном году? На эти и другие вопросы отвечает газета «СЕГОДНЯ».
Четыре вертолёта
Из приятного — очередная инициатива МОН о школьном обучении начиная с шести лет и на этот раз потерпела фиаско, и детишки пока могут отправляться в первый класс с семи лет. Однако расслабляться не стоит, вопрос просто отложен, и можно не сомневаться, что министерство к нему вернется, потому что это вопрос финансов.
Кстати, о финансах, на ум сразу приходят четыре военных вертолета, которые Латвия намеревается купить у США всего—то за каких—то 200 миллионов евро. При чем тут вертолеты? Да при том, что этой суммы с лихвой бы хватило на приличные зарплаты для учителей, а пока, простите, минобразования никак не может преодолеть цифру в 680 евро за одну ставку на бумаге, несмотря на закрытие очередных 25 школ. Учителям остается только позавидовать медикам, которым минздрав пообещал поднимать зарплаты на 20% каждый год.
Итак, сколько же денег нужно минобразования? Карлис Шадурскис клянется, что повышение зарплат педагогам — один из главных приоритетов министерства (всего приоритетов у МОН в 2019 году числом 25, и среди главных также увеличение финансирования высшего образования).
МОН просит дополнительное финансирование из государственного бюджета. На зарплаты учителям в 2019 году всего необходимо 35,2 миллиона. На повышение зарплат в 2019 году нужны дополнительные 5,8 млн евро, на повышение в 2020 году — еще 10,3 млн, и на повышение в 2021 году — еще 26,9 млн евро. В сумме это даже меньше, чем два вертолета!
Шадурскис считает, что дополнительное финансирование в таком объеме позволит обеспечить рост минимальной заработной платы учителей. Есть у минобразования и новая фишка: из этих денег будут также выплачены единовременные премии учителям в тех самоуправлениях, которые позаботились о закрытии «лишних» школ.
Когда же наконец и насколько станет расти минимальная зарплата, Шадурскис умалчивает, туманно обещая, что она будет увеличиваться «постепенно» и к 2024 году дорастет аж до 900 евро за ставку на бумаге. И при этом министр уверен, что его обещания привлекут в школу молодых педагогов и удержат высококвалифицированные кадры.
Одна за всех
Однако молодежь слабо верит министерским обещаниям и по—прежнему в школу не спешит. Доходит уже до смешного — единственную выпускницу педфака по физике в этом году, которая собирается работать в школе, показали чуть ли не во всех СМИ как некую диковинку. Причем молодежь не спешит в школу не только из—за низких зарплат (все—таки с супермаркетами учебные заведения еще могут конкурировать), но и из—за социальных гарантий — здесь дела у учителей обстоят даже хуже. На более—менее крупном производстве работодатели предлагают своим работникам бесплатное страхование здоровья через полгода—год непрерывной работы, в то время как, например, самоуправление Риги благодетельствует педагогов страховкой только через три (!) года постоянной работы. Причем анекдот заключается в том, что отработать непрерывно нужно в одной школе, а если ты переходишь в другую, отсчет начинается сначала. И это при том, что работодателем выступает не конкретная школа, а все то же Рижское самоуправление.
А между тем, как свидетельствует проведенное студенткой 6—го курса Рижского университета им. Страдыня и будущим врачом Анетой Густой исследование, учителя подвержены повышенному риску профессиональных заболеваний. У почти половины опрошенных ею педагогов есть какие—то проблемы с голосом. «В школах превышен рекомендованный уровень шума, — объясняет исследователь. — Что вынуждает учителей повышать голос и способствует нарушению функций голосового аппарата. Кроме того, в школах недопустимая влажность воздуха, что также негативно сказывается на дыхательных путях. И в связи с такой нагрузкой на голосовые связки у педагогов повышается риск профессиональных заболеваний. У учителей также часто встречаются заболевания опорно—двигательного аппарата в связи с тем, что им приходится долго стоять или сидеть, и в связи с тем, что они пользуются неэргономичной мебелью».
По результатам исследования, 46,8% педагогов имеют проблемы с голосом, средний уровень шума в учебных заведениях Латвии — почти 70 децибел, в то время как максимально допустимый — 80 децибел, а рекомендованный — 40–50 децибел. Температура в учебных помещениях не должна превышать 20,5–24,8 °C, а влажность — 30–50%, в то время как в замерах, произведенных студенткой, влажность доходила до 58%.
Но дело не только в материальных благах — современная школа безнадежно устарела, и молодежь с трудом вписывается в кондовые рамки.
«Я шла работать в школу, полная интересных идей, — рассказывает молодая учительница, попросившая не называть ее имя. — Но столкнулась с тем, что мой энтузиазм и мои идеи никому не нужны. Администрация требует только правильно и вовремя заполненные бумаги, которых огромное множество, каждый шаг регламентируется, до самих детей никому нет дела, главное, чтобы была видимость бурной деятельности, хорошие показатели — и никаких проблем. Учителя в основном преклонного возраста, они элементарно устали, им давно пора на пенсию, и любая моя инициатива вызывает у них только раздражение. Поэтому к концу года я смирилась и стала как все, потому что мою однокурсницу, например, завучи буквально выжили за год из школы своими постоянными проверками и придирками».
А между тем на сегодня только в Риге не хватает 25 учителей математики, 17 учителей начальной школы, 16 учителей английского языка, 15 — латышского, 13 учителей музыки и многих других преподавателей по предметам (по информации izglitiba.riga.lv). Причем к 1 сентября это число будет только расти.
Язык мой
Что касается языка обучения, то, как известно, 22 марта сейм принял в третьем, окончательном чтении, поправки к Закону об образовании, которые предусматривают постепенный переход средней школы на обучение на латышском языке. Основная школа (1—9—е классы) пока может выбирать одну из трех моделей, по которой она будет обеспечивать учебный процесс: на латышском языке (1), на языке нацменьшинств (2) или билингвально (3). И мы советуем родителям поинтересоваться, какую именно модель выбрало учебное заведение, где учатся или будут учиться их дети.
Первая модель предусматривает, что школа осваивает на латышском языке не менее 80% предметов, остальные на языке нацменьшинств и билингвально (какие именно выбирает школа).
При второй модели в 1—6—х классах на латышском языке осваивается не менее 50% предметов, остальные на языке нацменьшинств и билингвально, в 7—9—х классах на латышском языке преподают не менее 80% предметов, остальные на языке нацменьшинств и билингвально.
Третья модель ничем не отличается от второй по пропорциям, но школа может разработать и внедрить новое учебное содержание в рамках языка.
И если внедрение нового содержания образования по стране минобразования отложило на один год, то переход на государственный язык обучения произойдет уже в новом учебном году, который начнется в этот раз 3 сентября.
Дефицитные школьники
Утверждено также минимальное количество детей в классе. Для школ республиканского значения и частных общеобразовательных школ это не менее 25 учеников в классе и не менее 138 учеников в 10—12—х классах. Для Адажи, Бабите, Царникавы, Гаркалне, Икшкиле, Инчукалнса, Кекавы, Марупе, Олайне, Саласпилса, Саулкрасты и Стопини — 22 ученика в классе и не менее 120 учеников в 10—12—х классах.
12 школьников в классе и 33 в 10—12—х классах допускается только для тех школ, которые являются единственными в радиусе 25 км и дальше от учеников.
Значит ли это, что теперь не будет классов меньше 25 учеников? Нет, маленькие классы пока останутся, но школам будет урезано финансирование, а учебные заведения с недостающим количеством учеников в 10—12—х классах могут быть реорганизованы из средних в основные.
Татьяна МАЖАН.
«В Риге не хватает 25 учителей математики, 17 учителей начальной школы, 16 учителей английского языка, 15 учителей латышского, 13 учителей музыки и многих других преподавателей по предметам».