Тристан в пальто
На Приморской сцене Мариинского театра состоялась премьера оперы Рихарда Вагнера «Тристан и Изольда». Оркестром в тот вечер руководил маэстро Валерий Гергиев. Зал был полон. Администраторы даже вносили дополнительные стулья.
Премьеру в городе ждали. Тем более что лето – нетеатральное время года. Пора отпусков. Межсезонье. Спектаклей почти нет. Сотни культурно оголодавших театралов считали дни до Третьего Международного дальневосточного фестиваля «Мариинский», который ежегодно воодушевляет публику качественным духовным продуктом. Да и вечерние платья надо выгуливать. А опера «Тристан и Изольда» – одно из главных событий фестиваля. Красноречивее любого СМИ об этом говорила цена билетов – выше, чем в нефестивальные дни.
Представление длилось порядка шести часов. По местным телеканалам уже пронеслась волна восхищения. Уверяли, что часы, проведенные за просмотром оперы, пролетели незаметно для зрителей. Во-первых, еще как заметно. Особенно эти часы были заметны в антрактах, каждый из которых как раз длился около часа. Плюс само представление началось с опозданием на 50 минут.
Отчетные сюжеты в СМИ были очень теплыми и полны благодарных отзывов зрителей (правда, снимали все комментарии во время первого антракта). По моему мнению, если кто и заслужил оваций, так это оркестр под управлением Валерия Гергиева. Если же отбросить очарование фестиваля и звездных гостей, включая маэстро, то шесть часов оперы стали, скорее, не культурным досугом, а культурным испытанием, в конце которого нет никакого приза.
Стоит заметить, что в Большом театре, например, антракты тоже длятся около часа. Но там это в какой-то мере оправдывается и компенсируется масштабными, изобретательными декорациями сцены. За меньший срок их просто не смонтируешь. Декорации в «Тристане и Изольде» пышностью и масштабами не отличались.
Опера состоит из трех действий. Первое происходит на судне, идущем из средневековой Ирландии в средневековую же Англию, в город-порт Корнуэлл. Среди пассажиров: Изольда – ирландская принцесса, Брангена – ее верная служанка, Тристан – благородный рыцарь, лучший друг английского короля Марка и Курвенал – боевой товарищ Тристана.
Из разговоров действующих лиц становится понятно, что Изольда обещана в жены английскому королю. Ее бывший жених – король Ирландии Морольд, обезглавлен Тристаном, причем голова суженого была передана безутешной невесте в качестве повестки на новую свадьбу. Перчинку в сюжет добавляет тот факт, что Изольда спасла Тристана от гибели. Она нашла раненого рыцаря, назвавшегося Тантрисом, и с помощью магического зелья восстановила его здоровье. Только потом она догадалась, что Тантрис – это же Тристан, только слоги переставлены. Хотела было заколоть, но уже поздно – успела влюбиться. Тристан же вместо того, чтобы взять ее в жены, отдал Марку. С той благородной мыслью, что король – партия намного завиднее, чем рыцарь.
Как это часто бывает в операх, предыстория, проговариваемая героями, намного ярче и интереснее сюжета, ими разыгрываемого. Так, в первом действии Тристан и Изольда, как благородные люди, которым не чужды чувство вины и гордость, выпивают яд. Но служанка нечаянно путает бутылки и вместо отравы вливает в стаканы любовное зелье. Во втором действии главные герои устраивают тайное свидание, которое заканчивается разоблачением. В третьем трагически погибают.
Перед зрителем классический средневековый сюжет с волшебными эликсирами, где персонажи не могут жениться по любви, где перед ними стоит проблема, поставленная еще Расином и Корнелем, – выбор между долгом (честью) и личным счастьем. Но очарования Средневековьем не получилось. Режиссер погрузил этот сюжет в антураж нашего времени. Первый акт происходит в современной каюте, куда зачем-то (видно, для пущего обозначения места действия) была добавлена радиорубка с зелеными мониторами. Герои одеты в современные платья и костюмы. Второе действие разворачивается в типовом гостиничном номере с витражными окнами-стеклопакетами. Позже на них проецируется видеоряд – вид ночного мегаполиса (через какое-то время добавляется компьютерная графика: в городе начинают происходить взрывы, похожие на выбросы газа). И так далее. Доходило до забавного. Так, Тристан в порыве раскаяния предлагает Изольде заколоть его мечом, но при этом достает из кармана пистолет. Кроме этого комичного эффекта, дисгармонирующего с общим настроением оперы, режиссерская задумка ничего не достигла. Прежними остались и текст, и контекст. Зато пропала историческая достоверность, без которой механизмы средневековой трагедии не работали так, как надо.
Главное непопадание, на мой взгляд, это Тристан в исполнении великолепного тенора Михаила Векуа. Но у режиссера был свой взгляд на образ героя. Зрителям Тристан был представлен не статным рыцарем и не воином, а интеллигентом в сером плаще, в очках и, прямо скажем, с очень неспортивной фигурой. Персонажем не вагнеровским, а будто бы сошедшим со страниц антиутопий Оруэлла. Максимум вреда, который мог принести такой Тристан ирландскому королю Морольду, – написать на него клеветнический донос или жгучий пасквиль, но никак не отсечь голову мечом-пистолетом.
Общее впечатление от спектакля осталось смазанным. С одной стороны, великолепно исполненная музыка Вагнера. С другой – диссонанс между тем, что ты ожидал, и тем, что получил. Многим спектакль действительно понравился. Спрашиваю почему – в ответ общие фразы: «чудо», «совершенство», «выше всяких похвал!». Никакой конкретики. Я видел спектакли, которые выше всяких похвал, в том числе и на Приморской сцене Мариинского театра. Но это – точно не один из них. На мой исключительно субъективный взгляд зрителя с завышенными ожиданиями.