Пенсионная реформа: Почему власть согласилась на референдум?
Российский Центризбирком, ранее отвергший предложенную КПРФ формулировку вопроса для всероссийского референдума по пенсионной реформе, сегодня согласился с целыми тремя формулировками вопроса по той же проблеме, внесенными различными инициативными группами.
Согласно первой формуле, внесенной инициативной группой кандидата в мэры Москвы от партии «Справедливая Россия» Ильи Свиридова, вопрос должен звучать так:
Вы за то, чтобы возраст, установленный законодательством РФ о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июня 2018 года, по достижении которого возникает право на назначение пенсии по старости, не менялся?
Вторая редакция вопроса, принадлежащая Алтайской краевой региональной подгруппой инициативной группы от партии КПРФ, выглядит так:
Согласны ли вы с тем, что установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июня 2018 года возраст, достижение которого дает право на назначение страховой пенсии по старости (для мужчин - 60 лет, для женщин - 55 лет), повышаться не должен?
Наконец, в третьей версии формулировки, которую предложила инициативная группа из Московской области, вопрос о пенсионном возрасте будет задан следующим образом:
Поддерживаете ли вы, что установленный законодательством РФ о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года возраст, по достижению которого возникает право на пенсию по старости, не может быть увеличен?
В ЦИК РФ одобрительно отозвались о параметрах предложенных вопросов, то есть, что они однозначны и соответствуют Конституции РФ, и сообщили, что теперь инициативные группы могут формировать свои структуры в регионах, и приступать к сбору подписей. Та инициативная группа, которая первой реализует все установленные законом формальности, соберет подписи и пройдет регистрацию, получит право на проведение референдума.
Возникшая ситуация однозначно описывается русской поговоркой «не было ни гроша, да вдруг алтын».
Заметим также, что, по сути, и ранее предлагавшийся КПРФ и отвергнутый ЦИК РФ вопрос «Согласны ли вы с тем, что в Российской Федерации возраст, дающий право на назначение страховой пенсии по старости, повышаться не должен?» был столь же однозначным и понятным населению, но по каким-то причинам был признан Центризбиркомом «неконкретным».
Впрочем, эти технические детали никак не скажутся на сути происходящего. Так как референдум является «высшим непосредственным выражением власти народа», судьба выработанной правительственными чиновниками пенсионной реформы и соответствующего законопроекта, уже успевшего пройти первое чтение в Государственной думе, решена.
Вряд ли кто усомнится в том, что необходимое число подписей для проведения той или иной версии референдума будет собрано, и в том, какой ответ будет дан участниками референдума на ту или иную редакцию вопроса. Можно заключать пари на явку граждан на референдум – составит ли она 99,99%, или 95%, и так далее, но не более того.
При этом необходимо отметить, что правительственный проект пенсионной реформы, помимо озлобления и неприязни среди огромного большинства россиян не вызывавший, тем не менее, имел очень хорошие шансы на утверждение. Все, кто хоть немного знакомы с проблемой, высказывают мнения, что необходимые разнарядки для голосования и указания всем причастным к делу органам власти были заблаговременно спущены.
Возникает вопрос: кому и зачем нужен этот фарс? Сначала разработка и продавливание антинародной пенсионной реформы, смысл которой заключался в том, чтобы до «женских» 63 лет и «мужских» 65 мало кто доживал, а уж если дожил, то напрягал своими «пенсионирующими» персонами государство года два-три, не более, затем предельно циничная PR-кампания, в рамках которой персонажи типа Ксении Собчак заявляли, что «стыдно в 55 хотеть на пенсию», а затем полное опровержение вышеописанной деятельности согласием на проведение общероссийского референдума с заранее известным результатом.
Ответ довольно прост. В силу, во-первых, многовековой российской традиции, а, во-вторых, из-за особенностей российского политического класса, который ничьих интересов, кроме своих эгоистических, не представляет, и ничем существенным, кроме визуализации политических «брендов», не различается внутри себя, процессы подготовки и принятия решений, что в правительстве, что в ведомствах, что в органах власти сверху донизу, что в профессиональных организациях, как правило, предельно бюрократичны.
Эти процессы не имеют настоящих владельцев (ну, например, таких, которые имеют нормально организованные бизнес-процессы), заинтересованных в результате, и потому на первый план выходит формальное соответствие решения, или его проекта, огромной массе нормативных документов. Заметим, что именно поэтому в свое время гитлеровцы беспощадно гнали Красную армию до Волги, до тех, пока с потом и кровью, такие владельцы временно не появились.
Также вряд ли стоит ожидать серьезного политического эффекта для той структуры, которая в итоге организует референдум, будь это КРПФ, «Справедливая Россия», или кто-то ещё. Скорее всего, обычные россияне в своей массе посчитают, что организаторы просто сделали то дело, которое на их месте сделал бы любой из них, если бы имел такую возможность.
Вывод из происходящего, в свою очередь, довольно неожиданный. Хотя Россия как демократическая страны по многим параметрам уступает классическим демократиям Запада (в том числе по организации государства, политических партий и т.д.), тем не менее она остается вполне эффективной демократией, несмотря на то, что функционирование ее организовано по совершенно другим, кажущимся Западу и западникам, абсурдными законам.
Справедливости ради нужно отметить, что с тезисом с абсурдностью принципов функционирования российской государственной и демократической системы, согласятся и большинство россиян. Впрочем, это еще Федор Тютчев заметил.