Такого от Грузии никто не ожидал: защитник Южной Осетии рассказал, что его поразило на войне «08.08.08»
Грузинские стратеги дали операции кодовое название «Чистое поле» — оно точно отражает задумку Тбилиси, которому нужна была территория Южной Осетии, но не ее жители.
Ровно десять лет назад началась пятидневная война в Южной Осетии. В ночь с 7 на 8 августа 2008 года Грузия вероломно напала на это небольшое государство. Грузинские стратеги дали операции кодовое название «Чистое поле» — оно очень точно отражает задумку Тбилиси, которому нужна была территория соседней республики, но не ее жители. Жертвами той бойни пало большое количество мирных жителей.
Корреспондент Федерального агентства новостей поговорила о событиях десятилетней давности с Аланом Джуссоевым, заместителем начальника управления по внутренней политике администрации президента республики Южная Осетия. В те дни наш собеседник с оружием в руках защищал родную землю.
Война шла два десятилетия
— Алан Адамович, что происходило до трагических событий 2008 года? Был ли тогдашний мир действительно миром? Как часто Южная Осетия сталкивалась с провокациями грузинских властей?
— Наверное, всего произошедшего не упомнишь, но можно четко сказать, что хрупкий мир в регионе закончился с приходом к власти в Грузии господина Саакашвили. Если кто не знает, то вооруженное противостояние Южной Осетии и Грузии началось в 1989 году с появлением и расширением влияния нацистских сил во главе со Звиадом Гамсахурдия. С 1989 года по 2008 год в разных фазах продолжалось противостояние Южной Осетии грузинской агрессии. Пиком этой девятнадцатилетней необъявленной войны стало «08.08.08».
— Ожидаемым ли было нападение Грузии?
— Да, все предпосылки для этого Грузией были созданы. Нечто подобное в 2008 году Тбилиси захотел провести в августе—сентябре 2004 года, но не получилось. Тогда грузинской вооруженной группировкой командовал Ираклий Окруашвили. Военная операция 2004 года длилась месяц и была для Грузии провалена. В 2008 году реальные боевые действия начались 30 июля 2008 года в населенных пунктах Цхинвальского и Знаурского районов Южной Осетии, примыкающих к городу Цхинвал. Другое дело, что такого вероломства от Грузии никто не ожидал. Саакашвили выступил 7 августа с предложением в одностороннем порядке прекратить огонь, и это было сделано нами, правда тишина продлилась от силы два часа. А в 23.35 того же дня все началось.
— С чего лично для вас началась война?
— Для меня пятидневная война началась со дня рождения моего покойного младшего брата: он родился как раз 7 августа. Шли обстрелы города, в городе катастрофически не хватало воды. Все службы работали с перебоями, вся республика была на осадном положении. При первом же взрыве в 11.35 мы с братом приняли решение спустить домочадцев и соседей в подвал. Наверное, сработало чутье… А потом понеслось.
Самоорганизация защитников поразила бы каждого
— Как пришло решение взять в руки оружие?
— Решение пришло не спонтанно. Оно для каждого осетина было принято еще в далекие 1990-е годы. Уже тогда каждый для себя принял решение защищать свою Родину, держать при себе всегда оружие и уметь с ним обращаться.
— Расскажите о своем участии в боевых действиях. Кем был противник: наемники, призывники? Проявляли ли они жестокость или старались отсидеться?
— Особых подвигов не совершал, всю войну вплоть до признания республики Российской Федерацией 26 августа 2008 года я делал репортажи для «Русской службы новостей». Нашим противником была регулярная грузинская армия в количестве трех бригад по всей линии фронта. Ею широко применялась штурмовая авиация и артиллерия, правда они почему-то били по жилым домам, а не по огневым точкам.
Со слов пленных грузин, было призвано много резервистов, в основном танкистов и водителей военной техники. Я не знаю, что может быть хуже расстрелов гражданских автомобилей с женщинами и детьми, которые пытались покинуть город, или обстрела из танков и крупнокалиберных пулеметов жилых домов и городских многоэтажек.
— Разрушений были много...
— Горело здание университета, многоквартирные дома в городе. На всем следовании грузинских войск ни один жилой дом не остался целым, хотя по ним оттуда никто не открывал огонь. Первые грузинские танки в Цхинвале и пригородах начали гореть уже в восемь утра 8 августа. Не хватало противотанковых средств.
Самоорганизация защитников Южной Осетии в тот момент, наверное, поразила бы каждого. 8—9 августа грузинская армия предприняла до десяти попыток захвата города и всякий раз терпела поражение. И каждая такая попытка начиналась с артобстрела и авианалетов. Если посмотреть на то, что произошло, с высоты десяти прошедших лет, то можно уверенно сказать, что руководство Грузии перед своей армией поставило задачу зачистить город и территорию республики от осетинского населения.
Читайте также: Напав на живых и мертвых, Грузия проиграла: военкор ФАН рассказал о событиях в Цхинвале в августе 2008 года
И еще можно точно сказать, что мы не были готовы к такой полномасштабной военной агрессии, но выстояли. За это огромное спасибо всем тем, кто с оружием в руках, или в больнице, или с камерой и телефоном, или на подвозе боеприпасов внес свой вклад в защиту Южной Осетии. Всем, кто остался, — большое спасибо: они спасли от смерти не одну тысячу человек.
Все надеялись на Россию
— В ночь с 7 на 8 августа предполагали ли вы, что Россия поможет отразить агрессию? Или рассчитывали на собственные силы?
— В ту ночь все, кто остался на юге Осетии, рассчитывали только на себя. Но все надеялись на такую помощь, и каждый ждал этой помощи! Все мы понимали, что силы неравны, что долго противостоять численно превосходящему и лучше вооруженному противнику мы не сможем.
— Эта война была быстротечной, но жестокой… Что больше всего врезалось в память?
— Жестокость и человеческое горе. Я никогда не забуду лиц своих сограждан, соседей, друзей и знакомых. Такое трудно забыть.
— Как сейчас вы оцениваете путь, пройденный республикой? Какие главные достижения?
— За десять лет немало было сделано, хотя ожидания были большие. Прошедшие годы нам дали то, чего у нас не было в 1990-е. Это, в первую очередь, безопасность и право выбора без оглядки на юг. Мы растем во всех смыслах. Становимся умнее и мудрее. Есть определенные издержки политического становления, но это поправимо.
— Каким вы видите будущее Южной Осетии? Держите ли путь в состав России?
— Будущее республики решает ее народ, так уж у нас повелось. Так прописано в нашей конституции. Мы — разделенный народ, а это в корне неправильно, и это всегда нам будет мешать полноценно развиваться как народу с единой системой ценностей.
Читайте также: «Мы обязательно будем в России»: президент Южной Осетии рассказал о главном итоге десяти лет мира
Сегодня у Южной Осетии с Россией подписан целый пакет интеграционных и союзнических соглашений во всех сферах. Таких документов более ста. Нам есть, над чем работать и к чему стремиться, а дальше покажет время.