Южная Осетия выстояла, потому что осталась частью СССР
Война, беженцы, разруха, десять лет непризнания... Южной Осетии удалось пережить и победно пройти эти испытания благодаря стойкому национальному духу и сохранившемуся от СССР социальному мышлению. Как на практике соединились эти два фактора, рассказал госсоветник президента республики Сослан Кокоев
10 лет назад, в августе 2008 года, Южную Осетию внезапно атаковали грузинские войска. Под предлогом «наведения конституционного порядка» Грузия ночью начала обстрел мирного населения республики. Затем, после официального объявления войны, в ход были пущены танки, пехота, авиация. Однако Южная Осетия, с помощью России и Абхазии, сумела отстоять свою независимость и вытеснить вражеские войска со своей территории.
Последствия конфликта для республики были тяжелыми. Были жертвы, был исключительно крупный поток беженцев. В результате Южная Осетия потеряла почти половину населения. Но те, кто остался в стране, принялись восстанавливать свои города и села — с тем же упорством и с той же любовью, с которыми они их защищали.
О результатах этих непростых десяти лет жизни ИА Красная Весна рассказал Госсоветник президента Республики Южная Осетия Сослан Кокоев.
Корр.: На 10-летие независимости Южной Осетии, которое наступит 26 августа, приглашены главы всех непризнанных республик на территории бывшего СССР. Это происходит впервые. Что это означает?
СК: Означает это одно: все эти республики прошли проверку на политическую и экономическую зрелость. Это означает, что они доказали свою приверженность идеалам русского геополитического ареала и продолжают свое поступательное движение в направлении России.
То, что подобная встреча впервые состоится в дни юбилея независимости Южной Осетии, тоже закономерно — именно Цхинвал принял на себя основной удар, который с честью выдержал, а в последствии при поддержке союзников и отразил. Иного решения, наверно, не могло и быть.
Корр.: Что вы ожидаете от этого события?
СК: Я ожидаю от этого события выработки какой-то единой дорожной карты развития. Как политической, так и экономической. Думаю, что и сама ситуация в мире, и усиление позиций России благоприятствуют в продвижении наших общих целей, и работа в этом направлении должна быть продолжена и нарощена.
Корр.: Все ли непризнанные республики солидарны друг с другом? Что вы видите общего в положении этих республик и что отличает южноосетинскую ситуацию?
СК: В стратегических вопросах республики едины. Есть, конечно, у каждой из них свои особенности, однако будущее свое они, в основном, видят одинаково.
Южная Осетия отличается от всех тем, что имеет в лице своих единокровных братьев в России (Республика Северная Осетия — Алания — прим. ИА Красная Весна) дополнительный стимул к объединению нации. Именно эта задача заявлена как доминанта и нынешним президентом Анатолием Бибиловым.
Корр.: Отстоять свою землю — великое дело. Но после этого начинается борьба за построение жизни. Как вы считаете, насколько это удалось республике за 10 лет?
СК: Я считаю, что свою основную историческую задачу — выжить физически, народ Южной Осетии уже решил. Прошедшие 10 лет, конечно, могли бы быть и более продуктивны, возможности такие были, однако нельзя не признать и очевидных достижений.
Главное, на мой взгляд, то, что мы продолжаем свое поступательное движение, и хоть медленно, преодолевая множество объективных и субьективных порогов, но неукоснительно движемся к своей основной исторической цели — объединению осетинского народа в составе Российской Федерации.
Корр.: Судя по реформе ЖКХ, Южная Осетия строит социальное государство. Какие еще проблемы планируется решать прежде всего?
СК: Южная Осетия есть государство с социальным мышлением. Это местная ментальность, так как народ, в своей основной массе, до сих пор отдает предпочтение идеям социального равенства и построенной на их основе идеологии СССР. Южная Осетия и есть, на мой взгляд, последний, лучше всех сохранившийся осколок великого государства, и это однозначно и безусловно есть заслуга его героического народа.
Корр.: Какова ситуация с кадрами в образовании? Что можно сказать о количестве мест в школах и вузах? Куда молодые люди ездят учиться и намерены ли власти республики расширять возможности в образовании?
СК: Образование в Южной Осетии всегда было элитарным, и выходцы из югоосетинских школ и вузов всегда были конкурентоспособны на любом высоком уровне. Могу это подтвердить личным знанием, так как имел опыт обучения и на историческом факультете нашего Юго-Осетинского университета и на восточном факультете питерского университета. Нельзя сказать, что уровень сегодня тот же, однако работа ведется и, значит, успехи не за горами.
Особо обнадеживает в этом вопросе деятельная поддержка русской стороны. У нас выработаны прекрасные рабочие отношения с администрацией президента России, и по части образования и повышения профессионального уровня наших специалистов и чиновников работа ведется постоянно и неустанно. Мы вместе с АП России запускаем сейчас очень серьезную программу по подготовке кадрового резерва республики, а также повышению образования уже действующих чиновников.
Одним словом работа идет, что не может не радовать, — это залог успеха.
Корр.: Кино по сценарию писателя Тамерлана Тадтаева побывало на Каннском кинофестивале. Впервые в Каннах звучала осетинская речь. Какие еще выходы осетинской культуры на мировую аудиторию состоялись? Какие можно назвать значимые явления, пока не вышедшие за пределы республики?
СК: У Южной Осетии великое культурное наследие. Двадцатый век создал действительно мощные предпосылки для культурного роста, чем Южная Осетия не преминула воспользоваться. Были созданы госдрамтеатр, ансамбль песни и танца «Симд» (в 30-х годах был поставлен сам танец Симд), Тугановым была создана уникальная школа национальной живописи, которая до сих пор является эталонной.
Многое, конечно, утрачено, однако уже сегодня в республике снова проходят выставки и концерты разных коллективов. Вот-вот возобновит деятельность только что построенный театр.
Президент определяет направление культуры как одно из самых приоритетных. Именно поэтому есть уверенность в том, что всё будет на должном уровне.
Корр.: В Цхинвале решено создать пантеон национальных героев. На месте будущего пантеона уже захоронен Нафи Джусойты — выдающийся ученый и писатель, переводчик на осетинский язык «Евгения Онегина». Какова реакция южноосетинской интеллигенции и общества на проект пантеона? Кому принадлежит идея? Обсуждается ли перезахоронение выдающихся осетин в пантеоне?
СК: Идея, думаю, общенациональная. Лично я о пантеоне впервые услышал в разговоре с президентом. Именно тогда на мою обеспокоенность по поводу перезахоронения великого поэта осетинского народа Таймураза Хаджеты (младшего брата Нафи Джусойты — прим. ИА Красная Весна) президент и ответил, что для комплексного решения важного для народа вопроса необходимо строительство национального пантеона.
Я, как и большинство населения, конечно же, разделяю это мнение, ибо уважение своим героям мы обязаны оказывать до конца. Этот пантеон, без сомнения, станет серьезным сплачивающим народ фактором, которого сейчас не хватает.
Корр.: События 2008 года сильно сказались на демографической ситуации в Южной Осетии. Что изменилось в этом отношении за 10 лет? Какова ситуация сейчас? Каков уровень сотрудничества с РФ?
СК: События 2008 года действительно имели очень тяжелые последствия. Именно в те дни отток населения превысил все рекорды. И сама жестокость операции «Чистое поле», и последующие проблемы с восстановлением сделали тогда отток нормой.
Надо признать, что многое с тех пор поменять уже удалось. В республике практически всё заасфальтировано. Нет районов, которые бы не имели качественного сообщения. Вот-вот будет выстроена комфортная газовая инфраструктура, водная инфраструктура. Повышается уровень жизни народа.
Всё это стало причиной тому, что всё больше выходцев из Южной Осетии решает вернуться домой. И это очень хорошая тенденция.
Мы очень признательны российской стороне, так как без российской поддержки подобные большие проекты пока неосуществимы.
Корр.: В феврале 2018 года вооруженные подразделения Южной Осетии вошли в состав России. Чем это вызвано? Каковы первые результаты?
СК: Вызвано это простой целесообразностью и полным пониманием того, что максимальное партнерство и ведомственная интеграция служат нашим общим интересам. Так как Россия сегодня является легитимным субъектом гарантий безопасности Южной Осетии, я иного сценария развития событий и не вижу.
Наша главная цель — обеспечение безопасности республики, и мы будем ее обеспечивать.
Корр.: На территории ЮО дислоцированы военные части РФ. Как к этому относится местное население?
СК: Местное население относится к этому очень положительно. Слишком свежи в памяти события недавнего прошлого, когда здесь не было русских.
Южная Осетия есть естественный форпост российского геополитического ареала. И ее усиление и наращивание ее мощи отвечает интересам и России и Южной Осетии.
Корр.: Создатель армии Южной Осетии, премьер-министр республики в 90-е годы Олег Тезиев рассказывал нам в интервью, что первый удар в войне 2008 года приняли цхинвальские пацаны, которые буквально с ружьями останавливали грузинские войска.
СК: Первый удар в 2008 году, впрочем, как и ранее, конечно же, приняли цхинвальские — и не только цхинвальские — пацаны. Всё население Южной Осетии достойно именоваться Геройским народом, выстоявшим в величайших тяготах нашей новейшей истории.
Именно поэтому нам важен сегодняшний юбилей, который подвел определенную черту в истории нашего народа.
ИА Красная Весна