— Когда я открываю дверь в квартиру и понимаю, что никого нет дома, мне не хочется туда заходить, — говорит мой друг.

Прошло четыре года после развода, а я до сих пор ощущаю дрожь в коленях, когда открываю дверь и понимаю: здесь никого нет! Ура! Тишина. Никто не вертится около тебя и не пытается делиться скучными переживаниями дня. Никто не смотрит сериалы и не говорит по скайпу. Никто не вовлекает тебя в поиски ключей, бумажника, бритвы. Никто не навязывается с тобой в кино или на прогулку.

Да, есть люди, которые не могут сами пойти в кино. Или на прогулку. Есть люди, которые не способны путешествовать одни. Им зачем-то всегда нужен партнер.

Так принято: если ты любишь человека, то вы мажете друг друга клеем, прилипаете — и дальше все делаете вместе. И вам типа весело. Потому что вы вдвоем.

Вы спите в одной кровати, завтракаете за одним столом, сидите перед одним телевизором.

— Ты не боишься одиночества? — спрашивает подруга.

Я мямлю. Потому что такой вопрос я себе не задавала. И я не понимаю, что это означает. Одиночество как жизнь без любовника? А как же все другие люди: друзья, приятели, знакомые, коллеги, родственники?.. Они не в счет?

Подруга уже несколько месяцев пытается расстаться со своим вздорным мужчиной, но не уходит, потому что не нашла никого взамен. И она не содержанка, для которой это жизненно важно. Просто ей даже в голову не приходит, что можно вот так остаться без мужчины, уйти в пустоту.

— Видимо, не боюсь, — отвечаю я. — А почему я должна?

Ну правда, почему? Меня должен преследовать страх смерти?

Допустим, я заболела. Я болела, когда жила вместе с мужчиной — и это хорошо только в начале отношений, когда он среди ночи бежит в дежурную аптеку за аспирином, а заодно покупает цветы где-то по дороге (или срывает).

А потом, когда страсть остывает, у тебя будет хоть 39,2 — и ты два часа по стенке идешь в туалет, а твой «самый близкий человек» играет на компьютере и обещает выйти за лекарствами, когда сможет, наконец, сохраниться.

Меня растил отец, у которого, разумеется, были девушки. Но они не жили с нами. И если у папы был грипп, а у собаки — расстройство желудка, то он вставал и шел на улицу. И ничего. Справился.

Нет таких внешних трудностей, с которыми ты не можешь помочь себе сам.

Другое дело — пустота и страх, которые есть внутри тебя.

— Я никогда не жила одна, мне страшно в квартире, — говорит знакомая.

У этого есть название — аутофобия. Патологический страх одиночества. Страх остаться без «зеркала» — без человека, который поддерживает, одобряет, отражает твое настроение, утешает.

Человека, которого мучает аутофобия, всегда будет слишком много в твоей жизни. Он будет скандалить, если пропустишь его сообщение. Он будет манипулировать и шантажировать — «без тебя я умру». Он будет делать все, чтобы тебе угодить. Лишь бы не оставаться одному.

Приятель расстался с девушкой и позвонил в истерике: «Приезжай! Мне ужасно! Я не выдержу!» Ну, я приехала. Среди ночи. Чтобы застать у него еще десять человек. Он всех просил пожить у него, потому что «не справится один, он никогда не был один». Когда друзья уже не могли оставаться за городом, он приложил неимоверные усилия и вернул свою девушку (даже несмотря на то, что она ушла от него к женщине, а спустя пару лет, после окончательного расставания, немедленно объявила себя лесбиянкой).

И вот думаешь: ему нужна была именно она или любое живое существо, которое могло с ним разговаривать?

Другой знакомый годами не давал жене развестись только потому, что боялся остаться в пустых комнатах. Он умолял, обещал, подкупал. В итоге она просто от него сбежала.

Люди, которые боятся одиночества, эгоистичны. Им все равно, кто ты, им важен только эффект присутствия. Они сами не могут быть счастливы — и не дают другим.

Мать моего друга так вовремя выпила таблеток, чтобы сын, который собирался в школу, застал ее без сознания. Она думала — тот позвонит отцу, который ушел к другой женщине. Но он позвонил старшему брату. Отец, впрочем, на пару месяцев вернулся, но просто чтобы уладить ситуацию.

Страх одиночества встречается так часто, что кажется чем-то нормальным. Ну и всякие там стихи и песни романтизируют его, делают его частью прекрасной любви, которая заставляет нас страдать. Кино и сериалы поддерживают фобии: мол, если будешь одна, то так и помрешь, подавившись таблеткой, а кошки обглодают твое тело.

Человек, который ради «единственной» разбивается в лепешку, и переживает, и рыдает, и грызет стену, — это положительный образ. Все о таком мечтают. До тех пор, пока такой вот пациент не обглодает тебя не хуже кошек — но только живьем.

Культура облагородила психозы, сделав их частью сентиментальных переживаний. Поэтому сейчас, наверное, так популярны сериалы вроде «Костей»/Bones или «Мост»/Broen, где главные героини (по какой-то причине это всегда женщины) рациональны и не верят во всю эту лирически-истерическую чушь. Они умны и склонны к анализу, а не к рыданиям по пьяни под песни Адель.

В этих героинь хочется верить, потому что в страданиях и страхах, если честно, нет ничего интересного. Ты попусту тратишь время и силы. А все, что получаешь на выходе — язву желудка или проблемы с щитовидной железой. Блестящая сделка, что уж там.

Сходить с ума, конечно, не запретишь, но вовсе не обязательно становиться жертвами этого эмоционального шантажа. Если вас любят с таким напором, что хочется сменить имя и страну, — не поддавайтесь. Потому что вас не любят. На вашем месте мог бы быть холодильник, если бы умел поддакивать и заниматься оральным сексом.

Просто надо знать, что любовь всегда в удовольствие. Даже если она прошла, тебя не разрывает боль утраты, а лишь появляется приятная грусть и благодарность за то, что было хорошо.

Если у вас все по-другому — значит, вас просто поймали на живца. И держат в заложниках. Кричите о помощи. Спасайте свою душу.