По жизни с любовью…
…Я мало, к сожалению, знала Семена Валентиновича Шапиро, отчасти потому, что больше общалась с его женой, Аллой Анатольевной Докучаевой, отчасти потому, что он, видимо, предпочитал не привлекать внимание к своей персоне. Я привыкла видеть их всегда вдвоем, а Семен Валентинович держался с невозмутимым достоинством, но всегда чуть за спиной Аллы Анатольевны. Как будто давал понять: «Я здесь, я с тобой, я всегда поддержу, у тебя надежные тылы»… Настоящий мужчина.
А потому память выхватывает лишь отдельные картинки, крепко засевшие где-то в подсознании и теперь до слез больно царапающие душу. Из которой, как бывает всегда, когда уходит светлый человек, вырвали какую-то частичку и взамен оставили пустоту…
Я выпускница УГАТУ, когда-то УАИ, вторая по успеваемости, значит, могу выбирать, где блеснуть талантами. Тянет выскочить из-под родительского крылышка, но тут поступает предложение: поработать в СКТБ «Вихрь» при институте. Предложение, которое осчастливило всех родных, не представляющих, как единственное чадо укатит куда-то в неизвестность. Экономиста для опытного производства СКТБ выбирал его руководитель Семен Валентинович Шапиро. Позже мне со смехом рассказывали, почему он предпочел номер второй, а не первый по успеваемости: «Если эта девочка работает так же хорошо, как ее папа пишет (папа, вообще-то, журналист), лучшей кандидатуры мне не надо».
Я, зеленая и самая мелкая из всех сотрудников — а их было где-то 450 человек, пришла в замечательный коллектив уникального по тем временам учреждения, занимавшегося наукой, с одной стороны, и успешно зарабатывавшего немалые деньги, с другой. 450 человек — и почти все знали друг друга в лицо. Главной созидательной силой, по всей видимости, была атмосфера неистребимого юмора и дружелюбия, с которой как-то легко, без каких-либо закулисных интриг, подсиживания и профессиональной зависти молодые, как сейчас говорят, креативные ученые совершали открытия и двигали вперед науку. И этой атмосферой, конечно, мы были обязаны нашему директору, к которому, кстати, мог без особого напряга зайти каждый, с любой проблемой, решаемой так же просто, как делалась в «Вихре» наука. Почему мне это так понятно теперь? Потому что, выйдя из декрета, я уже не застала Семена Валентиновича в любимом СКТБ, которое с его уходом стремительно покатилось под гору, а ныне вообще оставило о себе только воспоминания.
…Те, кто пришел проститься с Семеном Валентиновичем, много говорили о том, какой он замечательный ученый, разносторонний человек… Я, увы, не разбираюсь в научных вопросах. Я просто помню, что в какую бы погоду — дождь, буран, туман, духота — я ни возвращалась домой, сварливо жалуясь про себя на гадский климат, всегда встречала Аллу Анатольевну и Семена Валентиновича, вышедших на обязательную ежевечернюю прогулку. Они неторопливо шли по улице, непременно под руку, разговаривая о чем-то своем. И мне отчетливо было видно, как им хорошо, как много у них общего — у ученого и писательницы, как они смотрят друг на друга — понимая с полувзгляда, с полуслова. Как тепло и уютно им вдвоем… В любую погоду…
Мы здоровались, на ходу — две журналистки — обменивались новостями, за сим следовал комментарий Семена Валентиновича, высказанный негромко, с невозмутимым выражением лица и оттого еще более смешной.
Пожалуй, последний раз я встретила их на фестивале Ильдара Абдразакова. Семен Валентинович был уже болен, но это все находилось где-то в области догадок и слухов. Он был, как всегда, подтянут, элегантен, предупредительно поддерживал супругу под локоток и, похоже, рассказывал что-то забавное давившимся от смеха собеседникам.
…Он был настоящим мужчиной и ушел как предельно бесстрашный человек, застав нас всех врасплох: «Как, ведь только неделю назад, вчера, да вот недавно…» Есть мужество и, пожалуй, искусство жить с любовью, понимая, что жизнь — это великий дар, и глупо растрачивать его на мелкие обиды, создавать из ничего проблемы и тащить за собой чемодан ненужных дурных воспоминаний. И есть мужество уйти — вот так просто, будто тихо закрыв за собой дверь, никого не тревожа и не прощаясь… Это все о нем, Семене Валентиновиче.
А и нет никакого прощания. Как бы ни было тяжело, милая Алла Анатольевна, шестьдесят лет — вместе. Вместе с человеком, который всегда понимал, подавал руку, подставлял плечо. Многие ли могут сказать о себе такое? Оно было — это счастье и не могло уйти никуда. Оно навсегда — с вами…