История одного казака, бежавшего с женой-дворянкой на приморские рудники
Говоря о переселении славян на Дальний Восток, исследователи больше обращают внимание на дореволюционный период.
Истории первых переселенцев с запада России, Украины, Урала и Амура напоминают авантюрные романы, не всегда со счастливым финалом. Казаки и старообрядцы, основавшие в приказном порядке на пустых пространствах хутора, распахавшие таёжные земли, стали героями, за которыми пошли другие. А что было после революции и гражданской войны? В 1932 г. образован Приморский край. Из-за угроз вторжения японских войск, сотни тысяч корейцев принудительно выселены из Приморья в Среднюю Азию. В крае не хватало рабочих рук, и начался новый этап переселения из западных регионов. Приезжали люди по разным мотивам. Находили здесь приют и те, кого могли арестовать за не рабоче-крестьянское происхождение.
У каждой переселенческой семьи в Приморском крае есть своя история, своя семейная легенда. В чём-то они схожи, в чём-то разнятся. Не является исключением казачий род Дундуковых, перебравшийся на Дальний Восток в лихие 1930-е годы. Предки Емельяна Ульяновича Дундукова до сих пор живут в Белгородчине, на границе с Украиной в селе Валуйки Валуйского района. Подробнее о предках и переселенческих временах рассказала .
Не простая сиротинка
- На родине родителей удалось побывать в конце 1960-х годов. В той самой деревне Валуйке, тогда была ещё родная моя тётка Мария жива. Помню, идём с ней по полю, она кричит: «Стой!» и указывает на приграничный столб. Желаем шаг, и вот мы уже на украинской земле. Местная детвора, отправляясь гулять, так и говорила: «Пойдём на Украину». У нас, кстати, в Валуйках родовое имение сохранилось. Сначала из нашего дома сделали клуб, потом на его фундаменте построили здание администрации.
Как гласит семейное предание, некогда вольные казаки, после революции 1917 года оказались крестьянами. Но жили мирно, безбедно, землю знали и любили. Молодой казак Емельян Дундуков, женившись, скоро овдовел. Жена оставила ему малолетнего сына Петра. Ребёнка одному не поднять, да и жить бобылем не хотелось. Присмотрел казак девицу, сиротинку Марфу Емельяновну.
- Не простая это была сиротинка, а дочь дворян Мишиных из села Павловка Уразовского района, - продолжает рассказ собеседница. - Родителей её «красные» убили в гражданскую войну, а двух малолетних девочек пощадили. Мою маму отдали отцу как бесприданницу. Дед Ульян числился зажиточным «середняком», семья у него была большая. Землю обрабатывали сами, лишь нанимали рабочих в разгар сева и сбора урожая.
Кто знал, что охота за детьми «врагов народа» начнётся через 15 лет после революции? Грянула ежовшина, по всей стране прокатились массовые репрессии, отзвуки которых дошли до Валуевки. Призвал старый казак Ульян сына Емельяна к себе и говорит: «Бежать тебе надо! Здесь каждый знает, каких она кровей. Кончат и её, и детей ваших».
Куда бежать? Как можно дальше! Присмотрели супруги приглашение в газете: требуются шахтёры на Дальний Восток. Недолго думали, завербовались и скоро уехали навсегда.
Доярка и шахтёр
Приморский посёлок Артём в 30-е годы прошлого века был частью важнейшего для молодой страны угледобывающего района. Новые шахты закладывались едва ли не каждый год. В кадрах на рудниках ощущалась острая нужда. Власти провели организованный набор рабочей силы в западных областях страны. На рудники приехали рабочие с Украины, Белоруссии, Орловщины, Татарии, Чувашии, Кавказа, Средней Азии. Вольному казаку Емельяну, ставшему волею судеб крестьянином, теперь предстояло познать и шахтёрский труд.
- На шахту отец устроился проходчиком, - говорит Светлана Ожогина. - Работа ему нравилась. Не пил, никогда его пьяным мы не видели. Был в воспитании детей строг, и все его уважали. Поставили дом на 17-м километре, посадили сад, распахали огород. Свиньи, коровы, птица - всего было вдоволь. Правда, когда построили у дороги школу, сад под стадион отобрали... Жалко, отец так любил сад!
Никто из соседей не догадывался о происхождении Марфы Емельяновны, а Дундуковы молчали. Марфа тайно молилась. Принимала у себя в доме священника из церкви, что была Первой речке во Владивостоке. Родила Емельяну ещё 13 детей, выжило шестеро.
- Два мальчика и четыре сестры, одна из которых я, да старший Пётр, - вспоминает дочь казака. - Мать хоть и дворянских кровей, но скромная была. Худенькая, черненькая, как живая перед моими глазами до сих пор стоит. Работала в больнице дояркой: раньше при каждой больнице была своя бурёнка, вот мама и вставала ни свет, ни заря, чтобы подоить корову, подработать для большой семьи.
На Великую Отечественную войну Емельяна не призвали из-за шахтёрской брони, ведь нужно было кому-то «давать стране угля». Остальная семья, проживавшая в Белгородской области, попала под немца. Все мужчины погибли, включая племянника Емельяна, который перед войной также приехал в Приморье в село Южная Лифляндия и отсюда был призван на фронт.
- Только отец и остался живой из мужчин, а всех остальных побила война, - вздыхает Светлана Емельяновна. - Женщины выжили, продолжили род, хотя и под другими фамилиями.
Земля, которая укрыла
- Летом 1951 года мать меня послала за хлебом, когда я вернулась, она уже умерла от теплового удара. Самой младшей дочери Людмиле было пять лет, я окончила первый класс, брат Женька - четвёртый, Сашка в армии служил, старшая Клавдия уже была замужем. Тяжело нам пришлось, я часто бегала на кладбище: обниму могилку, наревусь и домой иду. Так и жили. После войны не хватало хлеба. Помню, украдёшь полбулки, и в лес бежишь. Выросла, окончила школу, легче стало. Дети держались друг за друга, старшие помогали поднимать младших.
Ещё она помнит, как в 1953 году, когда умер Сталин, гудели шахты - так вождя провожали в последний путь. Незадолго до того, по каким-то наговорам, соседа забрали, тот в лагерях сгинул, и только спустя годы его реабилитировали. А нам повезло. Не нажили злейших врагов. Работали, некогда было.
- В Бога верили?
- Верили всегда. При матери мы молились, а когда умерла, перестали. Я была пионеркой, комсомолкой, в партию звали, да недосуг было - троих детей воспитывала.
Емельян ещё пару раз пытался жениться, но уже неудачно. Зато всех детей женил, замуж выдал. Вышел на пенсию, но хозяйство держал до глубокой старости. Внучат-казачат звал «чадолнами» (челдон - человек с Дона) и приглашал: «Слывы ысты» (кушать сливы).
Для детей и внуков Емельяна и Марфы Дундуковых Приморье стало родным домом, из которого они не собираются уезжать. Теперь уже здесь могилы предков, здесь историческая Родина, земля, которая укрыла, вскормила и дала роду новую жизнь.
- Три мои сестры - Клавдия, Тамара, и Людмила - живы по сей день, - говорит Светлана Ожогина. - Старшей Клавдии в прошлом году исполнилось 90 лет.
Дети казака Емельяна выучились ещё в Советском Союзе, внуки учатся уже в России. Все «на плаву», все «в жизненном русле» - активные, состоятельные, целеустремленные. Дедова казачья кровь, гены помогают.
ДОСЬЕ
Светлана Емельяновна Ожогина, в крещении - Фотиния, родилась в 1941 г. в Артёме, училась в школе там же. Вышла замуж в 1960 г. Родила сына, переехала с мужем в Большой Камень, работала на заводе «Звезда» крановщицей. Награждена медалью «Ветеран труда», победитель соцсоревнований. По выходу на пенсию самостоятельно отстроила себе небольшой дом, держит скот, птицу.